Онлайн книга «Таежная банда»
|
— Он бил тебя? — Да нет, не сильно. — Валентина словно ждала этого вопроса, пожала плечами. — Может, съездил пару раз, когда сильно взвинчен был… Еще спроси, любила ли я его. Может, и любила, наверное… Да кому она сейчас нужна, эта любовь? — Ты ему не изменяла? Не с Алексеем — с кем-нибудь другим? — Алла задала вопрос и сразу пожалела — Валентина залилась беззвучным смехом. — Ты точно, Алка, того… У меня же все на лице написано, он бы меня тотчас разоблачил… Да и не любительница я этого дела… — А он тебе изменял? — Не знаю, не отчитывался. — Валентина вернула скорбную маску. — Мне кажется, да. Бывало, приходил поздно, на выходные куда-то уматывал, женскими духами от него иногда пахло… Я просто боялась задавать вопросы… На тебя, кстати, грешила — после того как твоего Алексея не стало… — Напрасно, ничего не было. Я еще спрошу, Валя, можно? Каким он был в последнее время? Что-то его заботило? Куда-то пропадал? Я сейчас не про дела амурные… — Ну ты даешь, мать, — усмехнулась Валентина. — У себя спроси, ты же с ним больше времени проводила, чем я, — на работе, имею в виду. — Это другое. На работе твой муж работал, причем хорошо… Ответь, пожалуйста. — Да, что-то было, — призналась вдова. — Это началось месяца четыре назад, твой муж был еще жив. С работы приходил и куда-то уезжал — но это точно была не баба. Он даже не мылся, не брился… Сидел ночами с какими-то бумагами, мне не показывал, с какими именно. Настроение часто менялось — то мрачный был, то довольный. На вопросы не отвечал: не твое, мол, собачье дело. Загадочный какой-то был, словно подменили его… — Деньги в доме не появлялись? — Диван вон купил, — кивнула на открытую дверь Валентина. — Сказал, что скоро купим кровать и телевизор. Вроде премию получил, но я особо не разбиралась… Однажды у него настроение было хорошее, спросил, не хочу ли я с ним в Москву перебраться. «Это как?» — говорю. Он смеется: за высокие показатели в труде и обороне, дескать… Сказал, что в начале сентября мы в Ялту поедем — там как раз начнется бархатный сезон. А потом, может быть, о переводе в Москву стоит подумать… Знаешь, Алка, я особо не прислушивалась к этому художественному свисту, но были мысли: а вдруг и правда? Но нет, накрылась моя Ялта… — Валентина, сокрушаясь, вздохнула. — Можно я тоже спрошу, Алла? Он теперь кто, подлец и убийца, — мой Генка? Денег от государства не получу, зароют его как собаку, в овраге? — Да что ты такое говоришь? — поморщилась Алла. — Убивал он кого-то или нет — это еще разбираться надо. Твоего мужа похоронят со всеми милицейскими почестями — в один день с Горобцом и Чепурновым. Завтра или послезавтра. Геннадий был отличный опер, имеет заслуги перед страной. Ладно, Валя, пойду. Извини, если что. Она обернулась, сойдя со ступеней. Валентина безучастно смотрела ей вслед. Мертвецкая бледность растекалась по худому лицу. — Сочувствую тебе, Валя. Как ты жила все эти годы? Вдова удивилась: — А кто-то живет по-другому? Алла опять сидела на табуретке перед решеткой. Егор как раз закончил разминку: сто раз присел, сорок раз отжался. Спутaнные волосы слиплись от пота. Он слушал, не перебивая. Потом задумчиво пробормотал: — Значит, повод для убийства Алексея — не ревность. Адюльтера не было. Возможно, Лукьянов СЧИТАЛ, что его жена изменяет ему с Алексеем? |