Книга Таежная банда, страница 37 – Валерий Шарапов

— Господи, да он же мертв…

— Мертв, — согласился спаситель. — С такими ранениями, как правило, долго не живут.

— Зачем ты его убил?! — Она завизжала, снова себя не контролируя.

— Если помнишь, он собирался тебя убить, — напомнил Егор. — А я не очень люблю, когда при мне убивают женщин.

Алла помолчала. Присела на другой конец бревна, не забывая про пистолет в руке.

— Когда насилуют при тебе — тоже не очень любишь? Это ведь ты… тех?

Егор кивнул. Глупо отрицать очевидное.

— Троих — да. Двоим, к сожалению, удалось уйти, у меня в берданке оставался один патрон…

Алла снова посмотрела на Лукьянова. В голове творился полный сумбур. Очевидное не откладывалось.

— Но ты мог его хотя бы ранить?

— Зачем? — Он повернул голову, смотрел бесцветными глазами. — Я ждал до последнего, самому было интересно: выстрелит или нет. Он уже готов был выстрелить, уж поверь. Стрелять надо было на поражение, что я и сделал. То, что он тебе признался в убийстве твоего мужа, ничего не значит: после задержания он мог все отрицать. Его слово против твоего. А я тут вообще никто. Угадай, кому бы поверили — серьезному оперу или взбалмошной бабе с уклоном в фантазию и помешательство, извини… В общем, не морочь мне голову…

— Подожди. — Алла потерла лоб, но яснее под ним не стало. — Ты… подслушивал?

И тут он засмеялся. Это звучало странно. Бурлак не менялся в лице, извлекал из горла хрипло-каркающие звуки.

— Да, подслушивал. Обожаю, знаешь ли, чужие тайны. Очень хотелось узнать, чем все кончится.

Алла пристально смотрела ему в глаза.

— Я, кажется, вспомнила… твоя фамилия Бурлак.

— У тебя прекрасная память, — похвалил он. — Егор Михайлович — если интересно.

— Рассказывай, — потребовала она. — Все, что произошло сегодня, — после того как ваша теплая компания села в автобус.

Много времени рассказ не отнял. Страшно хотелось курить. Егор порылся в вещмешке, извлек папиросы.

— Бурлак, ты кто? — тихо спросила Алла.

Пришлось отвечать и на этот вопрос. За что сидел, кем был до этого, как вообще докатился до такой жизни.

— Бурлак, ты опер из МУРа? — Аллу ошеломила новость.

— Именно об этом я и говорю, — усмехнулся Егор. — Старший оперуполномоченный. Но это было в прошлой жизни, очень давно — уже и не припомнить. Возврата к прошлому уже не планирую — проехали.

Наступило какое-то подавленное молчание. Алла пристально всматривалась в серое лицо Бурлака. Он курил, с наслаждением вдыхая дым, словно перед расстрелом. Меланхолично смотрел, как в заводи на другой стороне речушки плещется рыба. Алла поднялась, стала неприкаянно блуждать по кромке берега. Снова подошла к Лукьянову, пристально всматривалась в мертвое развороченное лицо. В душе царила пустота. Ведь это был хороший мент — не трусил, всегда мог прикрыть, к подчиненным относился без злобы и высокомерия. Что случилось? На какой минуте этого безумия она проснется? Сунула в кобуру свой пистолет, подняла табельный ПМ Лукьянова — он валялся, никому не нужный, в дюйме от воды. Подняла двустволку, убедилась, что она разряжена, поколебалась, подошла к Бурлаку. Егор поднял голову.

— Мне жаль, что твой муж погиб.

— Да, мне тоже… — Алла помялась. — Уходи.

— Что? — Он не понял.

— Уходи, говорю, — жестко сказала она. — Как пришел, так и уходи — ногами. Забирай свою котомку и двигай. Четыре километра на восток — туда, — она махнула рукой, — выйдешь к остановочной платформе «Кабинетное». На ней ментов не будет. Поезжай в Новосибирск, в Москву — куда там тебе надо. Все еще может получиться… Не хочу быть бессердечной сукой, Бурлак. Ты мне жизнь спас. Не такая уж ценная штука — эта моя жизнь, дерьмо еще то… но уж какая есть. Ну что смотришь? — рассердилась она. — Уходи, пока не передумала.