Книга Тролльхол, страница 46 – Полина Луговцова

Потрясенная, Рин продолжает стоять, упираясь спиной в стену с такой силой, что начинают болеть позвонки. Тогда она сползает вниз, садится на пол и вытягивает ноги. Шок постепенно отпускает, уступая место вопросам: «что это было?», «как он посмел?» и «что делать дальше?». Последний вопрос кажется Рин важнее других, и она сосредотачивается на нем. Порыв немедленно уйти из дома она подавляет, понимая, что тогда ей придется ночевать под открытым небом, и, значит, вряд ли удастся выспаться. В измученном состоянии разум будет затуманен, а его и сейчас нельзя назвать ясным. А ведь ей придется планировать поездку домой — купить билеты на самолет из Стокгольма так, чтобы успеть вовремя добраться до аэропорта. И тут все тело Рин обжигает от осознания: у нее же телефон не работает! Без телефона заранее билетов не купить. Да и Киру хотелось бы предупредить о своем возвращении в Питер.

«Вот черт!» — шипит Рин, отгоняя мысль о том, чтобы воспользоваться чужим телефоном, — еще не хватало ходить попрошайничать, да и как объяснять людям, почему она не может воспользоваться телефоном хозяина дома, в котором остановилась? Все ведь знают, чья она гостья.

Выход один — надо ехать утром в Бьёрхольмен и чинить свой телефон. А сейчас лучшее, что она может предпринять, это лечь и уснуть, хотя неизвестно, получится ли после перенесенного потрясения, да к тому же она и так проспала полдня. Но в любом случае, не сидеть же на полу до утра.

Рин встает и подходит к окну, чтобы задернуть шторы, но шум со стороны моря привлекает ее внимание. Прислонившись лбом к стеклу, она вглядывается в сумеречную даль. Неподалеку от берега маячат, приближаясь, яркие огни, и доносится звук работающего двигателя. Катер? Светлое пятно быстро растет, и становится видно, что это яхта, современная и дорогая: белые бока сверкают глянцем, за тонированными стеклами, подсвеченными изнутри, двигаются силуэты людей. Яхта плавно причаливает к пирсу и останавливается, раскачиваясь на волнах. Несколько человек поднимаются на помост, четверо парней и две девушки. Направляясь к берегу, они громко говорят по-шведски, иногда взрываясь дружным смехом, и вскоре исчезают из виду в сосновых зарослях. Рин все еще смотрит им вслед, гадая, зачем компания молодежи пожаловала на остров на ночь глядя. Интересно, кто они? Свои или чужие? Чьи-то родственники? Ей кажется, что она слышала, как кого-то из них называли Элиасом. Скорее всего, сын Эббы приехал домой и взял с собой друзей. Вряд ли это туристы. Кто же путешествует по ночам?

Неожиданно Рин обращает внимание, как сильно замерзла кожа на ее лбу, прикасавшемся к стеклу. Судя по всему, на улице очень похолодало. Отстранившись, она замечает иней в оконных углах. Неужели заморозок? В конце июня? Это север, конечно, но все равно удивительно.

Какое-то движение вновь притягивает взгляд, на этот раз не в море, а среди скал. Что-то шевелится там, во тьме. Что-то большое, явно больше, чем причалившая яхта, и кажется, даже больше, чем дом Юхана. Вдали слышится хруст камней. Громадное нечто ворочается, поднимаясь над скалой, заслоняет собой звезды, и Рин вскрикивает, различив очертания головы и два голубоватых огонька на ней, похожие на глаза. Шевелятся угловатые плечи, издавая каменный хруст. Пронзая ночную мглу, к окну тянется гигантская рука. На растопыренных пальцах сверкают ледяным блеском длинные острые ногти.