Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 149 – Полина Луговцова

Тияну обдало страшным жаром. Поток горячего воздуха сбил ее с ног. Падая, она увидела, как длинная зигзагообразная молния прочертила звездное небо и пронзила тело дракона, ударив туда, где находился Драган. Аждая вспыхнула синим пламенем и рассыпалась голубыми искрами, которые падали в воду и гасли с протяжным шипением, похожим на шипение разгневанной кобры.

А потом все стихло.

Со скалы, нависавшей над озером, вся грязелечебница была видна, как на ладони. Лучи клонящегося к закату солнца зализывали раны потрескавшихся зданий, заглядывали в окна, скалившиеся осколками выбитых стекол, наполняли тревожным красноватым светом опустевшие палаты. Рольставни, сорванные с креплений, валялись на земле, как опавшие листья, лишь пара-тройка еще держалась на волоске, покачиваясь и царапая стены. Озеро помутнело и кое-где подернулось тиной от того, что его давно не чистили. А может, источник, берущий начало в горных недрах, оказался под завалом и больше не пополнял озеро родниковой водой. Главный корпус, прежде величественно возвышавшийся над другими зданиями, полностью разрушился, его обломками засыпало часть берега. На его месте торчал остов сторожевой башни, издали напоминавший огрызок карандаша.

Непривычная тишина давила Тияне на уши и вызывала гнетущее чувство, словно снова кто-то умер. Она положила букет свежих роз на край обрыва и печально вздохнула, вспоминая пустой гроб на похоронах Драгана: его тело так и не нашли. Да и не было смысла искать, ведь прямо на глазах у нее и у Ника Драган стремительно истлел от удара молнии, как и дракон. Правда, дракона отчетливо видела только Тияна, а Ник заметил лишь свечение драконьей чешуи, но он не сомневался в его существовании.

Злополучный талисман – предсмертный подарок покойной бабушки, который никак не получалось снять, вдруг сам отвалился от цепочки и разбился вдребезги, точно хрупкое яйцо. Произошло это в тот миг, когда Тияна упала, сбитая с ног обжигающим дыханием дракона. Оправившись от шока, она разворошила кучку железных осколков и обнаружила среди них свернутый в клубок длинный лоскут змеиной кожи. Голубые искорки плясали на мелких чешуйках и постепенно тускнели. Последний огонек потух вскоре после того, как Аждая, пылавшая в воздухе синим пламенем, окончательно догорела, превратившись в горячий, исходящий зловонием пепел, припорошивший поверхность озера и постепенно оседавший на дно. Вскоре и змеиная кожа в руке Тияны рассыпалась в прах, просочившись между пальцами и разлетевшись по ветру. Так и сгинул легендарный дракон, поселившийся в горном подземелье под руинами сторожевой башни не одну сотню лет назад, когда еще грязелечебницы и в помине не было.

Ник, выбравшийся из воды на берег, едва не испекся заживо на раскаленных камнях, которыми были выложены дорожки от озера к деревянному настилу. Настил тоже весь дымился. Вприпрыжку добравшись до лаунж-зоны, Ник бросился к Тияне и обнял ее со словами «Мы справились, детка!» Он был страшно горячим и неуверенно держался на ногах. Тияна подумала, что они с ним сейчас похожи на киношных героев, торжествующих победу над монстром. Обычно в такие моменты либо герои целуются, либо приезжает полиция, и сразу же за этим следуют титры. Тияна предпочла бы полицию, потому что совершенно не представляла себе, как реагировать, если Ник вздумает ее поцеловать. Он и так ошарашил ее внезапным поцелуем перед началом ритуала. Тияна была уверена, что сердце Ника целиком занимает Лизи, ведь он спас ей жизнь, рискуя собой, когда вызвался исполнить роль ритуальной жертвы вместо нее. Накачанная психотропными препаратами, Лизи не смогла бы увернуться от огненной струи дракона, нырнуть в воду и продержаться на дне несколько минут, как это сделал Ник.