Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 99 – Полина Луговцова

Фима испуганно побледнела. Лен объяснил:

— Один раз – это не страшно, но если проделывать подобное годами… представляете, да, во что превратится ваше ментальное тело? Теперь давайте попробуем еще раз. Вы уже знаете, что человек растопчет цветы на клумбе. Представьте, будто находитесь рядом с ним и можете помешать ему сделать это.

Левый сектор экрана моргнул, клумба на лужайке вновь выглядела нетронутой. Человек в сапогах размашисто прошагал прямо к ней и уже занес ногу над растениями, но вдруг замер на мгновение, а затем, отступив назад, направился в другую сторону.

Отражение Фимы излучало сияние, от черноты не осталось и следа.

— Что вы сделали, Серафима? – спросил Лен, довольно улыбаясь. – Вообразили, что встали у него на пути?

— Нет, просто пожелала, чтобы он прошел мимо.

— Вот, видите, и это принесло результат. Желание – это энергия, которую мы излучаем в пространство. Когда ее поток достаточно мощный, мы начинаем взаимодействовать с внешним миром и влиять на людей, животных, растения, даже на природные явления. В жизни, конечно, не все так просто – захотел, и получилось. Но такие способности есть у всех, однако у большинства они не только не развиты, но и безвозвратно загублены множественными искажениями, происходившими с их ментальным телом на протяжении жизни.

Лен позволил раскрасневшейся от волнения Фиме вернуться на свое место, выключил экраны и продолжил говорить. – Умение отличать хорошее от плохого, красивое от ужасного, правильное от неправильного – эти качества, как, например, слух или зрение, даются человеку при рождении. Но чем чаще люди обманывают себя или других, тем слабее эти качества становятся, теряют остроту и могут даже вовсе исчезнуть.

Тильда вновь погрузилась в размышления, но вскоре прозвенел долгожданный звонок, последний на этот раз. Устремившись к выходу за Вольгой и Якуром, она ловила последние отголоски приятной мелодии, думая о том, что возможно, никогда больше ее не услышит.

Выбрав свободное место в парке перед главным корпусом, трое заговорщиков расположились на скамейке рядом с аккуратно, будто по линейке, подстриженными кустами, и приготовились поджидать Руубена и Пункки, но те объявились почти сразу же, – видимо, бродили неподалеку от входа и заметили их еще на крыльце.

— Мы здесь, – послышался в пустоте перед ними голос Руубена. – Когда двинем за ключами?

— Прямо сейчас. – Вольга встал со скамейки и начал ощупывать руками воздух, чтобы оседлать невидимого драугра, но в этот момент чей-то зычный голос накрыл их громовым раскатом:

— Добрый вечер, первокурсники! Как учеба? Осваиваетесь? – На дорожке в десятке метров от них остановился Скала. Наверное, он принял на свой счет то, что все трое подскочили и вытянулись по струнке, потому что добавил со снисходительной усмешкой: – Команды «смирно» не было, отставить!

Шутке рассмеялась только Тильда, и вышло это у нее как-то визгливо, а Якур и Вольга продолжали стоять так, будто проглотили каждый по лыжной палке, испуганно вытаращившись на декана.

— У нас все в порядке! – Якур «отмер» первым.

— Да, в полном! – поддержал его Вольга.

— Как вам диагностические устройства, не мешают? – спросил Скала, показывая на «окольцованные» головы студентов.

— Абсолютно не мешают. – Тильда отрицательно помотала головой для убедительности.