Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 36 – Полина Луговцова

— Спасибо за приглашение, дорогая Лоухи, но мы не к тебе идем, а в Лукоморию, что лежит за пределами Похьолы и Калевалы. Дело у нас там важное.

— Обождет ваше дело! Важные дела спешки не терпят. Идемте ко мне, там и расскажете, что за дело у вас такое.

Опасаясь разозлить ведьму Лоухи, Божена осторожно ответила:

— Обещаю, что мы к тебе на обратном пути заглянем.

— Сказала же, поспешите – пожалеете! – Старуха сердито насупилась. – Порадуйте старую, не проходите мимо. Скука меня заедает. Все дни как один.

Божена поняла, что Лоухи их просто так не отпустит и зазывает в свой дом с какой-то определенной целью. К тому же, Блаватская была у ведьмы в долгу, в прошлом та оказала ей одну неоценимую услугу, поэтому она решила уступить старухе.

— Что ж… Совсем позабыла я вкус жирной семги и густого пива! Веди нас, дорогая Лоухи. Известно мне, что нет нигде в мире семги и пива вкусней, чем у тебя! – произнесла Блаватская, шагая навстречу хозяйке Похьолы с распростертыми объятиями.

— Так-то лучше, – буркнула ведьма, поворачиваясь спиной и отправляясь дальше по тропинке, едва различимой во мраке подземелья.

С каждым шагом видимость улучшалась, и вскоре луч фонаря растворился в сером свете, проникавшем сквозь расщелину в горном своде.

Горы вокруг выглядели необычно, – этакие кубы и параллелепипеды с идеально ровными краями, похожие на брикеты подсолнечной халвы с обилием карамельных прожилок. Так и тянуло отщипнуть от них кусочек! Белая мраморная крошка хрустела под ногами, словно землю здесь посыпали колотым рафинадом.

— Итальянский карьер! – объявил Виктор Зарубин, хотя минутой ранее все они прочитали название этого объекта на указателе.

— Халвичное царство, сахарное государство! – восхитилась Тильда, обозревая красоты горного парка «Рускеала». По словам Виктора, филиал университета находился прямо за парком, в двадцати минутах ходьбы. До него можно было доехать и на машине, но Виктор, узнав, что никто из его подопечных прежде не бывал в этих местах, предложил пройти дорогой, пролегавшей через мраморные карьеры, которые были главной достопримечательностью не только в этом парке, но и во всей Карелии. Старенький внедорожник, доставивший их сюда, остался на стоянке у центрального входа. За несколько часов они доехали на нем от дачного поселка на Пальеозере, где к ним присоединилась Виола. Встреча с сестрой стала для Тильды приятным сюрпризом: когда Зарубин сообщил, что должен забрать по дороге еще одну будущую студентку, Тильда не предполагала, что узнает в ней свою родственницу, у которой побывала в гостях несколько лет назад.

Они нашли Виолу в роще неподалеку от дома и немало ошарашили ее своим появлением: поначалу девушка впала в ступор и молча разглядывала визитеров, не отвечая на приветствия. Тильде даже показалось, что сестра не помнит ее, но потом Виола ахнула и повисла у нее на шее с радостным смехом.

— Как? Как ты здесь оказалась? – недоумевала сестра и, кажется, не до конца верила в реальность происходящего.

Ей ответил Зарубин. Он говорил примерно то же, что и Тильде в аэропорту Санкт-Петербурга, продемонстрировал такой же пропуск и предложил ей отправиться с ними в филиал Горного университета в Рускеале. Слушая, Виола так ошалело таращилась на него, что, если бы не присутствие Тильды, вряд ли бы позволила ему договорить до конца. Зато ее родители, которых Тильда называла дядей Димой и тетей Катей, обрадовались, узнав, что дочь будет учиться в таком престижном вузе. Их даже не насторожило упоминание о том, что учеба будет проходить не в самом Горном, а в каком-то неизвестном им филиале, расположенном на краю Карелии у самой границы с Финляндией.