Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 20 – Полина Луговцова

— Может, искры ветром раздуло? Или угли из поддувала на пол выкатились, да ты не заметил? – предположила мама («Мама Катя», – мысленно поправила себя Виола).

— Угли выкатились, говоришь? Не-е-т. Я что, первый раз, что ли, баню растопил? Никогда не выкатывались, а тут, значит, выкатились, и как раз тогда, когда Виолка ваша к нам наведалась! Ежу понятно – она это натворила! Бельмы свои бесовские выкатила, вот и вспыхнуло… Они ж у ней горели, точно угли, белые угли, точь-в-точь! С такими глазищами никаких спичек не надо!

— Ну, чего придумываешь-то? Ничего не поделать, так уж случилось, никто здесь не виноват. Зачем пятилетней девочке твою баню поджигать? – голос мамы Кати потяжелел, – похоже, она начала сердиться.

— Еще спрашиваешь «зачем»! Это ж ведьмино отродье, всем известно! А у них только одна радость – человеку напакостить, чтоб злился да горевал!.. Они в нашем горе свою силу черпают!

— А ну, проваливай! – взревел отец, и что-то громко зашуршало в прихожей – кажется, разгневанного гостя выталкивали за порог.

— Ладно, ладно, сам уйду! – донесся издали его визгливый голос. – Но заявлю, так и знайте! Заплатите мне за все!

— Заявляй, куда хошь! И про ведьмины бельмы напиши там, не забудь! Ишь, ведьмоборец нашелся! – прокричал отец, и тотчас громко хлопнула входная дверь.

* * *

— Вот тебе, вот тебе! Получай, злобная псина!

— Отойди, я тоже хочу его стукнуть! Ты ж не один!

— Отодвинь другую доску, эту дыру я сделал, сколько захочу, столько и буду тут стоять!

Двое мальчишек толкались возле дыры в деревянном заборе, оспаривая друг у друга право ткнуть палкой в цепного пса, неистово скачущего во дворе, в полуметре от них. Животное рвалось к обидчикам и злобно хрипело, придушенное растянувшимся ошейником, глаза горели яростью, по краям ощеренной пасти свисала пена. Тяжелая цепь гремела в такт рывкам.

На дороге напротив двора с собакой три девчонки спорили между собой из-за прыжков через скакалку:

— Выше руки держи, пыль поднимаешь!

— Земля пыльная, я-то при чем? Ты точно так же прыгаешь!

— Да ну! Давай, покажу мастер-класс!

— Покажешь, когда твоя очередь наступит. После я прыгаю.

— Ой, да прыгайте, сколько влезет! Сто лет не нужна мне ваша скакалка. Пойду лучше шоу посмотрю.

— Где?

— Да вон, пацаны Цезаря дразнят. Ну и зубищи, даже отсюда видно.

— Влетит им, и тебе заодно.

— От кого влетит-то? Хозяева Цезаря тоже у Мясниковых на поминках.

Виола бесцельно слонялась по улице неподалеку от дома, откуда недавно вынесли гроб с мертвым хозяином, дядей Гошей. Родители уехали на кладбище с целой толпой соседей и родственников, в доме шли приготовления к поминкам, и детей – двух мальчиков и трех девочек вместе с Виолой отправили на улицу, чтобы не мешали.

Девчонки нашли в сенях старую скакалку и прыгали через нее посреди пыльной дороги, пролегавшей между домов. Мальчишки подобрали палку и отправились к соседнему дому дразнить овчарку.

Виола держалась в стороне, украдкой поглядывая на тех и других. На сердце у нее было тревожно. Она чувствовала, что вот-вот случится несчастье, но не знала, что именно это будет и как его предотвратить. Девчонки бросали на нее косые взгляды и перешептывались некоторое время после того, как она, отказавшись составить им компанию, отошла в сторону. Но вскоре они потеряли к ней интерес. Мальчишкам вообще ни до кого не было дела. Забава с собакой целиком захватила их.