Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 130 – Полина Луговцова

На мутном, молочно-белом ледяном полу остались лежать два тела: драугра с оторванной головой, который так и не умер, а просто затих от бессилия что-либо изменить, и Руубена, которого тоже нельзя было считать мертвым, потому что его бесплотная часть продолжала жить дальше. Но в конце концов тело финна тоже исчезло, и Тильда вспомнила, что по законам потустороннего мира плоть всегда возвращается туда, откуда пришла – в мир людей, а душа идет своим путем и может еще долго скитаться прежде, чем найдет свое вечное пристанище.

— Когда-то песни Лоухи принадлежали Творцу – создателю этого мира, – донесся до слуха Тильды приятный женский голос, нежный, как шелест молодой листвы.

Айна говорила с Виолой, глядя на дочь с ласковой улыбкой:

— Лоухи – воровка, она украла не только песни. Однажды ей удалось похитить Солнце и Луну с неба, но потом пришлось вернуть все обратно.

— Почему пришлось вернуть? – Виола зачарованно хлопала ресницами. Слезы на глазах уже высохли.

— Это долгая история, а времени у нас нет. Мне трудно оставаться здесь, непреодолимая сила влечет меня в другое место.

— Ты попадешь на небеса? И отец тоже? – Виола с нежностью посмотрела на полупрозрачную фигуру Руубена. – Теперь вы будете вместе, правда?

— Знаешь, крошка Иви… – Руубен замялся и опустил взгляд. – Вообще-то, ты уже большая девочка и должна понимать… – Он так и не смог подобрать подходящие слова, Виола сама закончила фразу:

— Плохим людям не место на небесах? Ты это хочешь сказать? Но ведь ты спас весь мир от гибели! Неужели этого мало?

— Допустим, но не я один в этом участвовал, мой вклад не так уж велик, – Руубен грустно улыбнулся.

— Что ты! Без тебя никто не узнал бы, где меня искать, а значит, твой вклад самый важный! Ты обязательно попадешь на небеса вместе с мамой! – Забывшись, Виола потянулась, чтобы обнять его за шею, но руки прошли насквозь.

— Главное, что мы пойдем дальше вместе, – вмешалась Айна. – И, если повезет, доберемся до небес. А тогда я смогу вернуть Творцу одну из украденных у него песен.

— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе песню Каменного великана? – спросила Виола.

— Песня оберегала тебя в детстве, но теперь ты выросла и справишься без нее. Лоухи права, эта магия может стать для тебя обузой. Лучше вернуть ее тому, кому она принадлежит по праву.

— И что мне нужно сделать, чтобы отдать ее тебе?

— Просто подуй в ладошки и пожелай, чтобы она тебя оставила, а я ее приму.

Виола послушно поднесла к губам сложенные лодочкой руки, а потом протянула их матери. Та прикоснулась к ним, – конечно, физического прикосновения не было, но со стороны это выглядело именно так.

У Тильды появилось ощущение, будто она подсматривает за чем-то очень личным, просто стоит и таращится на то, как Виола общается (прощается!) с родителями. Отвернувшись в сторону, она увидела Вольгу и Якура, склонившихся над Пункки. Метатель молний производил над телом драугра непонятные манипуляции, в то время, как потомственный шаман с интересом наблюдал за его действиями. Тильде стало любопытно. Приблизившись, она заглянула Вольге через плечо.

Бедный Пункки так и лежал с отделенной головой, но теперь казался действительно мертвым: глаза его были закрыты, и сам он был абсолютно неподвижен, как и положено обычным мертвецам. У Вольги в руках звенело и поблескивало что-то металлическое, вроде серебристой цепочки.