Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 119 – Полина Луговцова

И – о, счастье! – Женька отзывается! Но, что странно, его голос доносится откуда-то сверху. Услышав его, Тильда готова разрыдаться от счастья. Она поднимает голову и всматривается в хвойные кущи. Замечает покачивающуюся ветку. Но ветра нет. Солнце слепит глаза. Сердце стучит набатом. Оглушительно щелкает сломанный сучок. Что-то летит сверху, сбивая хвою, и падает на бетонную дорожку с глухим шлепком. Тильда вздрагивает, узнает кроссовку брата и с ужасом смотрит на толстые квадратные плиты, со всех сторон окружающие ствол дерева – того дерева, с которого упала кроссовка.

— Ти-и-ильда! – голос у Женьки жалобный. – Я не знаю, как слезть! Мне страшно!

Наконец-то она замечает брата. Он похож на испуганную обезьянку: сидит на ветке, обхватив руками и ногами ствол ели. На одной ноге нет кроссовки, и его ступня в белом носке кажется совсем крошечной.

— Ты зачем туда забрался?! – кричит Тильда срывающимся голосом, лихорадочно думая над тем, бежать ли ей за помощью, звонить в службу спасения или лезть на дерево вслед за братом.

— Я хотел достать Бармалея! Он отвязался и на елку залез! Его собака напугала!

Словно подтверждая эти слова, кот подает голос с верхушки дерева. Ветка покачивается над Женькой, и Тильда замечает на ней черный кошачий силуэт. Завидев хозяйку, Бармалей начинает суетиться, переминается с лапы на лапу и закатывает настоящую истерику, разражаясь истошным воем. А потом вдруг приседает, готовясь спрыгнуть на нижнюю ветку – ту, на которой сидит Женька.

— Нет, Бармалей! Нет! – Крик Тильды сливается с Женькиным визгом в тот миг, когда кот вцепляется в голову и лицо брата всеми четырьмя когтистыми лапами: кошачий маневр не удается, потому что поводок, пристегнутый к его ошейнику, застревает в ветвях и не позволяет ему достичь нижней ветки. Ближайшей точкой опоры для кота оказывается Женькина голова.

Женька отпускает ствол дерева и взмахивает руками.

Тильде кажется, что ее сердце вспыхивает, как факел, срывается с места и падает вниз, обжигая все внутренности.

На самом деле падает не сердце, а Женька, но в первые секунды она этого еще не понимает, потому что ее сознание сковано шоком.

Тильда вернулась в коридор и захлопнула за собой дверь горницы. Изменить ход событий не вышло, и оставаться дальше в том страшном дне не было никакого смысла. Однако картины прошлого продолжали преследовать ее, всплывая в памяти бесконечной чередой.

Вот толпа людей, молниеносно собравшаяся вокруг елки, гудит, как растревоженный улей. Из этого гула иногда вырываются отдельные фразы: «Чей мальчик? Где родители?», «Скорую, скорую вызовите кто-нибудь!», «Насмерть убился! Насмерть!»

Вот люди в белых халатах суетятся вокруг Женьки какое-то время, потом кладут его на носилки и уносят куда-то. После них в воздухе остается резкий запах лекарств и спирта.

Вот то место, где только что лежал Женька. Теперь там сидит Бармалей и зачем-то лижет бетон. Тильда подходит ближе и видит, что вся бетонная плита в алых каплях.

Вот перекошенные от ужаса лица подруг загораживают Тильде весь обзор, и она отворачивается от них, потому что не хочет сейчас ни с кем разговаривать.

Вот полицейский спрашивает ее о чем-то, и Тильда пытается уйти от него, но тот хватает ее за руку и ведет куда-то.