Книга Свадьба в Чертолесье, страница 7 – Полина Луговцова

— Над… над чайкой! — нашелся он после некоторой заминки — судя по всему, врал на ходу.

— Чем же тебя рассмешила чайка? — Алиса скривилась в скептической усмешке.

— Она летела прямо над тобой и собиралась приземлиться на камень, но промахнулась и шлепнулась.

Он улыбнулся — на этот раз не насмешливо, а по-доброму, и Алиса почувствовала, что улыбается в ответ.

— Чайка? Шлепнулась? — беззлобно фыркнула она, а потом прыснула и засмеялась.

История с чайкой показалась ей такой дурацкой и нелепой, что обида растворилась сама собой, утекла в песок, как вода.

— А что, по-твоему, чайка не может шлепнуться? — искренне удивился он.

— Складно врать ты не умеешь! — заявила Алиса.

— Но я правду сказал! Я смеялся над чайкой!

— Сам ты — чайка! — усмехнулась она, приближаясь к нему.

Его взгляд скользнул по ее ногам, и в нем отразилось сочувствие.

— Ого, да ты коленки раскровила!

Алиса посмотрела на свои колени. Кожа содрана, длинные царапины покрыты бисером кровавых капель, смешанных с песком.

— Ерунда, не смертельно! — отмахнулась она и уселась рядом с ним на бревно, достаточно длинное для того, чтобы можно было сидеть, не касаясь друг друга. Жар нагретого солнцем дерева обжег кожу сквозь тонкую ткань купальника, заставляя ее вспомнить об одежде, оставленной на берегу под камнем. Внезапно ей стало неловко находиться в полуголом виде в обществе незнакомого мальчишки, но она успокоила себя тем, что здесь, как-никак, пляж, а значит, в ее облике нет ничего неприличного. И все же она отодвинулась подальше, на самый край бревна, — теперь между ними было не меньше метра.

— Что, испугалась? — вдруг спросил он упавшим голосом, отводя в сторону потухший взгляд.

— Чего? — удивилась она.

— Меня. — Он кивнул на свою спину, намекая на горб. — Обычно все, как заметят, пугаются. Вижу по глазам.

— Ничего я не испугалась! — поспешно выпалила Алиса и покраснела, чувствуя, что ее ответ прозвучал фальшиво. Ведь на самом деле вид горба ее шокировал, но случилось это не сейчас, и шок уже успел пройти. — Подумаешь, горбатый! Ты ведь не водяной и не леший, чтобы тебя пугаться!

Он повернулся к ней с воодушевленным видом, и в его глазах вновь вспыхнули смешинки.

— Откуда тебе знать, что я не водяной? Мы ведь у реки сидим!

— Ну-у нет, водяной старый, лысый, пузатый, с тиной вместо волос, — возразила Алиса. — Твой горб — не такой уж большой недостаток по сравнению с пузом!

Они разом покатились со смеху. Их смех разносился далеко над рекой, и в нем уже не было ни обиды, ни злости, только радость, чистая, детская, от того, что солнце светит, река блестит и жизнь может быть вот такой, как сейчас — простой и удивительной одновременно.

— Тебя как зовут-то? — спросила Алиса, вдоволь насмеявшись.

— Мирон.

— Хорошее имя, редкое. Старинное, наверное. — Она заправила за ухо непослушную прядь волос и протянула ему руку. — А я Алиса, будем знакомы.

Он с таким восхищением посмотрел на ее ладонь, исцарапанную, всю в песке, словно увидел бесценное сокровище, а затем ответил осторожным рукопожатием. У него были длинные пальцы с розовыми и неожиданно чистыми ногтями. От его прикосновения у Алисы перехватило дыхание.

Они замолчали, глядя на воду, на удочки, на солнце, медленно ползущее по небу. До конца дня времени было много.