Книга Свадьба в Чертолесье, страница 144 – Полина Луговцова

Народ загомонил, кто-то презрительно бросил «Поделом ему!», кто-то расхохотался, а потом чей-то незнакомый голос строго произнес:

— Не вижу повода для веселья! Было бы смешно, кабы не было так грустно.

Это было последнее, что услышал Гордей, прежде чем навсегда провалиться в небытие.

Ночь отступала вместе с туманами, потесненная восходящим солнцем, редела и таяла, стремительно теряя свою темную магию, дающую ей способность наполнять жутью даже самые прекрасные уголки этого мира. Лишь на такие мрачные места, как Чертолесье, эта магия не действовала: сделать их еще более мрачными было невозможно — и ночью, и днем они выглядели одинаково жутко.

Однако сегодня с наступлением утра Чертолесье преобразилось до неузнаваемости: накануне жители Неведани навели там порядок — поправили все, что покосилось, залатали все, что прохудилось, перекрыли пострадавшие от пожара крыши, разбили в палисадниках клумбы с лесными цветами. Окна домов запестрели новыми занавесками; дворы, очищенные от бурьяна и сухостоя, зазеленели лужайками, а улицы наполнились гирляндами из хвойных лап и рушников с обережной вышивкой, которые развесили по случаю свадьбы Ивана и Заряны.

Чертолесье готовилось принять гостей: на просторной поляне у колодца с журавлем стояли столы и лавки, между ними сновали хозяйки, расставляя посуду и закуски, доставленные из Неведани на телеге — теперь к Чертолесью вел новый мост, широкий и крепкий, способный выдержать не одну груженую телегу с лошадью. Его построили за пару дней, свалив несколько сосен в ближайшем лесу. Заодно отыскали старую дорогу, заросшую за долгие годы, пока ею никто не пользовался, и расчистили так, чтобы телега могла свободно пройти.

Когда солнце высоко поднялось над Чертолесьем, все гости собрались за столами — некоторые приехали на той же телеге, что возила продукты, другие пришли пешком.

Заряна дожидалась начала обряда в доме рядом с поляной, где намечалось торжество. Внутри еще стоял горьковатый запах гари после неудавшегося пожара, но его заглушали запахи сушеных трав и свежих цветов, а с холодом и сыростью легко справлялась печь, затопленная с вечера и до сих пор источавшая приятное тепло. Над Заряной хлопотали, подготавливая ее к выходу, несколько женщин, которые приходились ей какими-то родственницами и проживали в хоромах по соседству. Их ловкие руки заботливо перебирали ее волосы, заплетая в тугую косу и укладывая венком вокруг головы. Раньше эти женщины сторонились ее и шептали ей вслед обидное прозвище «непетое волосье», теперь же в их взглядах, притворно теплых и ласковых, угадывались завистливые мысли: вот ведь, старая дева, а нашла себе завидного жениха!

Подтверждая ее догадку, одна из родственниц обронила с тоскливым вздохом:

— Счастливая! Скоро упорхнешь в другую жизнь!

— Упорхнет, коли вместе с женихом с испытанием справится. А коли не справится, с нами куковать останется. А вот останется ли с ней ее жених, это еще неизвестно! — заметила другая, и от Заряны не укрылась ядовитая нотка, прозвучавшая в последних словах.

— Что ты мелешь-то?! Типун тебе на язык! — осадила ее третья. — Справится она, отчего ж не справиться?

— Так ведь непростое то испытание, — возразила та и затеребила волосы Заряны так, что выдернула несколько волосков. — Справляются лишь те, чьи сердца крепкой любовью связаны, а когда б они успели друг друга крепко полюбить, если и знакомы-то без году неделя?