Книга Хочу котика. Алёшу не предлагать!, страница 2 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Я поперхнулась воздухом и переспросила:

— Алёша? – имя было странным.

— Ну да, – верно понял мою оторопь хозяин. – Мантикор-то не из наших мест, там и имена другие. А вообще существо редкое, и… ну тоже как бы котик.

Угу. В том-то и дело, что «как бы»!

— Не очень, – повторил тем временем Алёша. – Не мой вариант.

— Ой, да много ты понимаешь, – огрызнулся торговец. – Тебя вообще не спрашивают.

На морде мантикора отразилось возмущение, а мне стало интересно:

— Сколько стоит? – Просто я никогда не видела в продаже таких зверей.

Вопрос оказался новой ошибкой. Торговец залился таким соловьём, нахваливая «льва», что у меня голова заболела. Зато и прошла эта мигрень быстро! У меня вообще все болячки рассосались после того, как я услышала сумму:

— Какой красавец! Какая грива! А всего-то пятьдесят золотых!

Я ахнула.

— Сколько-сколько?

— Пятьдесят золотых, душечка. И поверьте, это лучшая цена! В действительности он стоит гораздо, гораздо дороже.

Не успела я поверить, как хозяин добавил:

— Пятьдесят золотых – лишь один процент от истинной стоимости этого чудесного, благородного зверя. Берите!

Я кивнула, и…

— Сейчас, только за кошельком сбегаю.

Увы, торговец оказался не только оптимистичным, но и опытным. Сразу разгадал мои намерения, и отбиваться от счастья выложить баснословные деньги за непонятного Алёшу пришлось ещё полчаса.

Но я справилась! Победила! Вырвалась-таки из лавки под неодобрительные взгляды всех без исключения магических животных – не только котов, но и прочей живности.

Да что там питомцы! На меня даже стены смотрели осуждающе! И окна!

Но впускать в свою жизнь мантикора я по-прежнему не собиралась. После вот такого насилия над моей психикой, заводить какое-либо животное вообще расхотелось. Жила одна, и дальше прекрасно проживу.

Про посещение лавки я быстро забыла – дел было слишком много. А ещё работа… От меня требовали всего и сразу! Главный редактор так и вовсе негодовал.

Стоило в кои-то веки заехать в контору и появиться на пороге его кабинета, как он прорычал:

— Правки где? Лесса, драгоценная моя, ты должна была сдать этот материал позавчера! А что с художниками? Ты с ними вообще разговаривала? А материал для чтецов? Они должны озвучивать его на площади, это новый формат, мы возлагаем на него большие надежды, делаем ставку! Ты составила для чтецов список слов с ударениями?

Я понуро молчала.

— А подборка тематических статей для большого альманаха, в конце-то концов! – редактор взорвался. – Ты обещала помочь Настиэлле! А сама?

— Простите, – пискнула я жалобно и, выслушав всё, что мне причиталось, отправилась делать ту самую редактуру. Озвучивать главную причину по которой задерживаю сроки по всем проектам, не стала – начальство, увы, не поймёт.

Моё начальство, как и любое другое, признаёт только победы. Вот сделаю то, что задумала, соберу нужный материал, закатаю его в сногсшибательное эссе, и тогда…

Тем утром я мечтала. Сидела дома, за письменным столом, и таращилась в стену.

Мечты – это очень важно, хотя мало кто понимает. Они окрыляют! Они способны изменить мир. Для нас, творческих людей, мечта – такой же рабочий инструмент, как писчее перо, холст или лютня. Мечтать нужно! Но меня неожиданно прервали. Раздался стук в дверь, причём весьма настойчивый, а на пороге обнаружился посыльный, который принёс подозрительного вида конверт.