Книга Хочу котика. Алёшу не предлагать!, страница 19 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

А он властвовал… Валялся то на диване, то на полу, то во дворике на солнце, щуря свои наглые глазища. То играл! Причём буйная погоня за бабочками или охота на птиц – это ладно. Котик-мантикор оказался страстным любителем настольных игр.

Когда увидел в моём кабинете коробку с одной из старых, самых примитивных настолок, у него аж хвост задрожал и уши торчком встали. Следующие два вечера Алёша сидел над картой, передвигая когтем фишки и что-то мурчал.

На третий день выторговал у меня обещание отвести его в расположенный неподалёку клуб. Я держалась за виски и молчаливо радовалась тому, что в нашем королевстве запрещена игра на деньги. Впрочем, я почему-то была убеждена, что уж в чём, а в финансовых вопросах «котик» не подведёт.

Вторая же сторона этих «граней характера» заключалась в том, что… Алёша в меня верил.

— Всё обязательно получится, Лесса, – твердил он на регулярной основе. – Даже не сомневайся.

Причём делал это с такой интонацией, что я действительно верила. Не окрылялась, конечно, но спину выпрямляла.

— Лесса, ну сама подумай, – продолжал питомец, – ты умная, ты профессионал, может не мастодонт журналистики, но сколько лет в газете? Ты справишься!

Я справлюсь, я справлюсь… – повторяла как мантру.

А через пять минут снова на него ворчала!

Он же реально сел. Плотно. На шею. С перспективой забраться на голову.

Полы помыть? Пыль протереть? Пф… О таких мелочах и прежних обещаниях мы даже не вспоминали. Любая хозяйственная полезность мантикора отошла на десятый план.

В моменты особо сильного раздражения, я ни капли не сомневалась, что подарили мне «котика» не просто так.

Он действительно был ценным. Наиценнейшим. Просто сдохнуть и не встать от такого счастья! В трезвом уме и твёрдой памяти на подобное точно не подпишешься. Но если уж встрял, а вернее встряла, то всё, конец.

А ведь влипла я не только в Алёшу, но и… в Мечту.

Поздним пятничным вечером, в тот самый момент, когда в типографии печатали ключевой для моей журналистской карьеры выпуск, я пребывала в состоянии зомби. Силы кончились. Я лежала на диване в гостиной в ожидании худшего. Всё. Конец.

Алёша сначала курсировал неподалёку этаким деловитым парусником, а в итоге не выдержал – проявил сострадание. Приблизился и, запрыгнув на подлокотник дивана, принялся обмахивать меня крылом.

— Ну что же ты такая нервная? – тоном этакого домашнего психотерапевта, сказал мантикор. – Говорю же тебе, всё получится.

Я прикусила язык, сдерживая порывы пессимизма, и услышала в тысячный, наверное, раз:

— Всё будет хорошо!

Алёша пообмахивал меня ещё чуть-чуть, а потом принялся фантазировать:

— Ты взорвёшь этот город. Твоё эссе будут разбирать на цитаты и печатать в учебниках по журналистскому делу. Главред пустит скупую слезу умиления и выплатит тебе огромный гонорар. Ну а потом… Знаешь, Лесса, когда всё закончится, давай уедем в отпуск?

При слове «отпуск» что-то в душе встрепенулось. Но тут «котик» внезапно добавил:

— На север, в горы. Будем кататься по снегу и пить коньяк.

— По снегу? По какому ещё снегу? – нахмурилась я. – Ненавижу снег.

Алёша заметно расстроился, но вслух согласился:

— Ну, тогда будем сидеть дома. В конце концов, коньяк и дома прекрасно пьётся.

— А на море? – пришла мне альтернативная, поистине заманчивая идея. – Туда, где пальмы и солнце?