Книга Бриллиантовый холостяк. Книга 5, страница 59 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Слова – это якорь, который помогает в настройке. Обучаясь создавать матрицу того или иного заклинания, маг может повторять вербальную формулу, и в результате у него возникает условный рефлекс.

То есть позже, когда выучит и начнёт практиковать, произнесение этой «фразы-заклинания» поможет ему вытащить из создания нужный графический образ. Поможет не перепутать многочисленные матрицы между собой.

А сами матрицы – чем дальше, тем сложней.

Например, Эрон продемонстрировал как выглядит матрица для создания простых иллюзий, и она представляла из себя две пересечённые изогнутые линии.

Дедушка начертал матрицу в воздухе, используя при этом свою призрачную силу. Демонстрационная матрица была соткана из того же тумана, что и он.

Затем мне продемонстрировали матрицу той самой маскировки, и я мысленно взвыла. Это был объёмный ромб с множественными внутренними пересечениями. Показалось, что даже запомнить такое невозможно, не то что воспроизвести!

— Для начала, бери блокнот и рисуй, – приказал Эрон.

После акта рисования меня заставили сидеть и смотреть на парящую в воздухе призрачную матрицу.

И всё бы ничего, на этом бы и закончить, но…

— Так. Хватит, – хмуро сказал призрак. – Теперь пробуй создать матричную основу.

Суть упражнения – мысленно начертить линию и влить в неё магическую силу. То есть научиться работать с самим инструментом, который создаёт матрицу.

А самое крышесносное:

— У опытного мага создание и активация матрицы занимают доли секунды, – сообщил дедушка. – Обычный человек даже не успевает заметить, как маг эту магию применил.

Почему-то вспомнился Нэйлз и его влияние на возницу. Тогда, раньше, когда убегали с территории правящих, после того как обрушили потолок.

Вернее, он сам обрушился.

Конечно сам.

Чего это я возвожу на себя напраслину?

— Алексия! – возвращая в реальность, воскликнул Эрон. – Давай, пробуй.

Пробуй. Начерти линию, влей в неё силу. Отлично.

— А потом попробуем вместе с Арти, – заявил дед, который, кажется, окончательно разошёлся. – Запоминать матрицы долго, но в памяти ключевого артефакта все эти отпечатки точно есть.

Слащавый блондин застонал, но без выраженного протеста. А я возразила:

— Арти не может передавать свои воспоминания мне.

— Он и не будет, – отозвался Эрон. – Он временно, на несколько секунд, перехватит управление твоим сознанием и телом.

Я аж поперхнулась.

— Он что?

Стоп.

У меня глаза расширились, а блондин буднично дёрнул плечами. Мол, а что такого? Тут ничего особенного. Зачем предупреждать?

Пауза, и я слегка взбесилась.

— Подождите. То есть он может перехватывать управление моим сознанием?

— Мм-м… – Призрак слегка смутился, сообразив, что сболтнул лишнее. Продолжил аккуратно: – Вообще-то в решающей битве так и будет. Понимаешь, в миссии, которая возложена на ключевой артефакт, никакого магического мастерства не хватит. Нет мага, который способен победить сам.

Ну всё, приехали.

Праздник тирании подошёл к своему пику.

Я застыла, глядя на обоих. Дайте дробовик, я их убью.

Я молчала долго. Очень долго! А «мужчины» явно испытывали неловкость. Незначительную! Мужланскую! Такую, на фоне которой даже мужланство Дрэйка показалось ерундой.

— Если Арти может сам, тогда зачем учить меня? – спросила насмешливо. – Зачем мне вообще учиться, если он всё может?