Книга Любимая адептка Его величества 4, страница 78 – Яся Недотрога

Ага…

С временем суток разобрались, и спасибо Георгу, что позволил выспаться!

Из неясного – а чего это слуга такой счастливый?

— Вас не наказали за нашу… небольшую прогулку по служебным коридорам? –спросила я осторожно.

Мужчина улыбнулся шире прежнего, вытянулся по струнке и ответил:

— Его величество был крайне зол! Обещал всех казнить! Но сегодня утром всех помиловал!

Я чуть кофе не поперхнулась.

— В смысле «казнить»?

— Ну прямо р-раз, и… – слуга провёл большим пальцем по собственной шее. – В крайнем случае на каторгу.

Нормально!

— Но небеса были милостивы, и сегодня утром его величество сменил гнев на милость. Он даже подумывал объявить амнистию по всему королевству, но лорд Тонс его отговорил.

Я отлично поняла, с чем связана георгова доброта, и… да. Да, я всё-таки покраснела!

Тут на помощь ринулась служанка:

— Да вы поешьте, леди Маргарита! Какая худенькая! А разговоры все эти… – женщина грозно зыркнула на помилованного слугу.

Только вот в чём соль: слуга был аборигеном этих покоев, личным прислужником короля, а служанка, вызванная для помощи мне – лимитчица. В общем, эти двое схлестнулись взглядами, а я, подумав, всё-таки села есть.

В конце завтрака, когда молчаливая дуэль между достигла апогея, я покашляла.

— Кстати, а что там леди Мирра? – поинтересовалась, прижимая уши. Не могла не спросить.

— Её величество королева-мать тоже сильно гневалась, но сделала выводы из ситуации. Теперь она будет действовать мягче… обсуждать с вами детали свадьбы постепенно.

Как это «постепенно» я не поняла.

Ну да ладно! Важнее другое:

— Она сильно обиделась?

Слуга хотел ответить, но служанка опередила – фыркнула.

— Леди Мирра заявила, что не намерена заниматься такими глупостями, как обижаться на своих детей.

Миг, пауза, и я выдохнула. Но совесть меня всё равно куснула – всё-таки некрасиво вышло. В следующий раз я, пожалуй, отдам на растерзание свой мозг.

— А… – снова начала я.

— Подвеска? – догадливо уточнил слуга. А после кивка протянул мне кулон на цепочке, тот самый с помощью которого меня можно отслеживать.

Я опять кивнула и, глянув в окно, на высокое солнце, заключила:

— Сейчас причешусь и можно в Академию.

Как ни странно, против моего покидания дворца никто не возражал.

Ловкая румяная служанка соорудила на моей голове нечто высокое и восхитительное. Я же была настолько счастлива, что только улыбаться и могла.

В какой-то момент, когда служанка вставляла последние шпильки, на ментальном плане послышался шёпот:

«Марго… милая, ты проснулась?»

Я мысленно ахнула. Но быстро сориентировалась – ведь мы уже общались таким образом, и совсем недавно.

Опять-таки мысленно я сосредоточилась на маленькой тату на лопатке и ответила:

«Да, проснулась. Спасибо за букет!»

Невидимый Георг довольно хмыкнул.

Следом прозвучало:

«Ты прости, что я ушёл. Неотложные дела, завал».

Да, я понимала.

«Как только смогу, приеду в Академию. Будешь меня ждать?»

«Уже жду,» – озаряя мир новой неадекватной улыбкой, прошептала я.

А дальше – и легко, и одновременно сложно. Я покинула спальню, захватив все подарки, включая записку. В гостиной уже поджидал слуга.

В его руке была знакомая сумка, которая, в отличие от прошлого раза, истошно мяукала. Жрец с Фиалкой бунтовали, но это ещё полбеды.

Идти по дворцу – вот что было стрёмно! Никто не шушукался, косых взглядов тоже не было, но я точно знала, что о ночном безобразии известно вообще всем.