Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 99 – Майя Саммер

На постоялый двор мы прибыли под вечер.

Нас завели внутрь, отвели в отдельные комнаты. Я хотела возразить, сказать, что буду спать рядом с Рагнаром, но один из всадников — тот самый седой — вежливо, но твёрдо покачал головой.

— Таков приказ, госпожа. Князь будет ночевать в другой комнате. Для вашей же безопасности.

Я посмотрела на Рагнара, и в его глазах прочитала то же, что чувствовала сама — тревогу и готовность действовать. Он едва заметно кивнул, будто говорил: «Всё будет хорошо. Доверься мне».

Я кивнула в ответ и вошла в свою комнату.

Она была маленькой, но уютной — деревянные стены, кровать с толстым одеялом, небольшой камин, в котором уже горел огонь. Грета уложила Лину на постель, а сама села в кресло у двери, готовясь дежурить всю ночь.

— Грета, иди спать, — сказала я. — Я посторожу.

— Нет, госпожа, — твёрдо ответила она. — Вы устали, вам нужен отдых. Я посижу здесь.

Я хотела возразить, но поняла — спорить бесполезно. Грета была упрямой, когда дело касалось моего благополучия.

Я легла рядом с Линой, прижалась к ней, чувствуя её тепло. Глаза слипались, но сон не шёл. Я думала о Рагнаре, о том, что он сейчас чувствует. О короле, о его приказе, о том, что нас ждёт завтра.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Бесполезно.

* * *

Утром я встала рано. Лина ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом. Я подошла к небольшому зеркалу на стене и посмотрела на своё отражение — бледное, уставшее, с тёмными кругами под глазами.

Грета уже принесла чистую воду и платье. Тёмно-бордовое, шерстяное, с длинными рукавами и высоким воротником. Я оделась, причесалась, закрепила волосы на затылке. Потом надела ожерелье, которое подарила мне тётя Астрид, и тонкие серебряные браслеты на запястья.

Я хотела выглядеть достойно. Как княгиня. Как жена великого князя. Чтобы тот, кто встретит нас в королевском замке, увидел во мне не безродную беглянку, а сильную женщину.

Грета помогла одеть Лину в похожее платье — тёмно-бордовое, с вышивкой по подолу. Лина стояла смирно, позволяя себя завязывать, и смотрела на меня серьёзными глазами.

— Мама, мы едем к королю?

— Да, доченька, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он хочет поговорить с нами.

— А папа тоже едет?

Я замерла. «Папа». Она сказала «папа» про Рагнара. Впервые. У меня защипало в глазах, но я сдержалась.

— Да, — сказала я. — Папа тоже едет.

Лина кивнула, будто это было само собой разумеющимся, и взяла меня за руку.

— Тогда я не боюсь, — сказала она. — Если папа рядом, ничего не случится.

Я прижала её к себе, чувствуя, как внутри разливается тепло. Её вера в Рагнара была такой же сильной, как моя.

Мы вышли из комнаты.

В коридоре нас ждали всадники. Они стояли молча, с каменными лицами, и я чувствовала их взгляды. Рагнар уже был на коне — на своём вороном жеребце, который нетерпеливо перебирал копытами.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его жёлтых глазах спокойствие. Он был готов. Он знал, что делать.

И он едва заметно склонил голову — жест, который я уже выучила. «Доверься мне».

Я едва заметно кивнула в ответ. «Я верю тебе».

И села в карету.

* * *

Королевский замок возвышался над долиной, как чёрный зуб.

Я смотрела на него из окна кареты и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он был красивым — да, безусловно. Высокие стены, изящные башни, резные арки, витражи в окнах. Но в нём было что-то холодное, отталкивающее. Он казался мне тюрьмой.