Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 90 – Даяна Мун

Взгляд Верховного встречается с моим. В нем нет команды, нет просьбы, нет вопроса. Есть лишь то, что и всегда — вызов. Но теперь это вызов к честности перед самой собой.

Я отвожу взгляд. Замечаю испуг на лице Стивена, растерянность в глазах Валии, которая теперь стоит около брата, ожидающие взгляды гостей.

Делаю глубокий вздох… Пытаюсь что-то сказать, но не могу, ощущая внезапное состояние немоты.

Я закрываю глаза, сознание бунтует против происходящего вокруг. Вдруг начинаю ощущать тонкую, невидимую для чужих глаз нить, тянущуюся от меня к Верховному. Руна на плече начинает пульсировать. Осознаю, что вампир создал между нами ментальную связь, и мысленно кричу ему: «Кайлан, ты всегда ставил меня перед выбором. Теперь настала твоя очередь. Исполни мою единственную просьбу: оттветь да или нет!» Мысленный крик, отчаянный и оголенный, как обнаженный нерв, рвется из самой глубины моего существа. Он не имеет звука, но обладает силой урагана, сметающего все внутренние барьеры. Он летит сквозь пространство храма.

Кайлан Вайтс, стоящий все еще в тени колонны, замирает. Его спина, до этого расслабленная, выпрямляется. Его пальцы, лежащие на сгибе рук, слегка сжимаются. Верховный медленно поднимает голову, и его взгляд, тяжелый, как свинец, впивается в меня.

Да, он услышал!

Проходит вечность, уместившаяся в три удара сердца. Все в храме замирает, будто сама реальность приостанавливает ход, ожидая ответа Кайлана Вайтса.

И я получаю ответ: не звуком, не словом, не движением. Он приходит ощущением. Оттуда, из тени, ко мне протягивается… холод. Не физический, а ментальный. Чистый, острый, как лезвие, лишенный всякой теплоты или нежности. И в этом холоде — его признание. И в самой сердцевине этого ледяного потока я слышу одно-единственное слово: «Нет».

Это слово не несет за собой равнодушие, оно говорит о невозможности. Ответ истинного вампира, для которого любовь в человеческом понимании — слабость, болезнь, разрыв собственной сущности. Верховный может оберегать, помогать, направлять, стремиться, даже жаждать и добиваться желаемого — но не может любить. Не так, не в той привычной для людей форме.

Его холодный, беззвучный ответ разрушает мою последнюю надежду, окончательно рассеивает иллюзию и оставляет меня стоять в центре храма с абсолютной, оглушающей пустотой внутри.

И в это мнгновение я слышу еще одно слово Кайлана: «Отпускаю».

Оно звучит для меня как окончательный приговор.

Верховный услышал мою последнюю просьбу к нему и исполнил ее. Сделал выбор.

Тень у колонны растворяется и исчезает.

Священник, потерявший терпение, кашляет. Стивен смотрит на меня и тихо, с дрожью в голосе, произнесит: «Амбер?»

А я стою и осознаю, что сейчас мне предстоит сделать самый важны выбор в своей жизни. Но теперь я должна его сделать осознанно, прочувствовав его внутри, отсечь все надежды. Теперь только я и холодная, неумолимая правда.

Приговор

— Стивен… — мой шепот едва слышен, несмотря на полную тишину в храме, — я… я не могу…

В этих словах — вся невыносимая тяжесть трех месяцев борьбы. В этот момент я остро, до физической боли, начинаю осознавать масштаб своего предательства. Стивен больше трех месяце по кирпичику восстанавливал мой мир, тень Кайлана, возникшая сегодня, стала нерушимой стеной между нами, превращая алтарь в эшафот.