Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 45 – Даяна Мун

Еще некоторое время я продолжаю лежать в кровати, фокусируюсь на дыхании, создаю энергетическую спираль — все, как он учил. Ну, что же, Верховный, я готова признать свое поражение и доверить вам свое обучение!

Встаю, надеваю простой комплект спортивной одежды из мягкого хлопка. На столике у окна замечаю графин с водой, поднос с завтраком и, как неотъемлемую часть моего утреннего ритуала — записку от Вайтса. Рядом — сложенное полотенце и новая зубная щетка в упаковке.

Дверь в комнату закрыта — это меня уже не пугает. Свои эмоции я завязала в тугой узел и спрятала под щит. Я привожу себя в должный вид и беру в руки лист из плотной бумаги, исписанный каллиграфическим почерком Верховного:

' Амбер.

1. Приведи себя в порядок.

2. Выпей воды.

3. Сядь на пол у двери, скрестив ноги. Закрой глаза.

4. Сосредоточься на дыхании: в дох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь.

5. Не пытайся думать., н е пытайся чувствовать, п росто дыши.

6. Я войду, когда почувствую, что твой энергетический фон стабилизировался до приемлемого уровня.

Это не наказание. Это необходимость.

К. В.'

Мои губы трогает едва заметная улыбка. Все так четко, ясно, расписано до мелочей — вампир не отступает от своих правил. Вот и сейчас, вместо гневных тирад и обвинений, я получила список инструкций. Но сейчас он не приносит раздражение, а успокаивает меня.

Жажда знаний и страх перед потерей борются внутри меня. Я становлюсь заложницей в собственной голове. Но правда жестока и она такова: Кайлан Вайтс единственная надежда и самый страшный кошмар. Его имя стало для меня синонимом надежды и ужаса. Надежда на то, что он — ключ к моему освобождению, к пониманию того, что происходит. Но одновременно — и мой самый страшный кошмар, ибо в его глазах я вижу отражение своей собственной слабости, своей зависимости. Он — именно тот, кто держит нити моей судьбы, и я боюсь, что однажды он просто оборвет их, оставив меня в полном одиночестве.

Я решаюсь на безмолвную войну, чтобы не раскрыть перед ним своих истинных мыслей, чтобы он не увидел истинного масштаба моей борьбы. Пусть он думает, что я сломлена, что я сдалась. Пусть он считает, что мое сопротивление иссякло. Это лишь маска, за которой скрывается мое намерение. На самом деле, я просто перейду к другой тактике — к безмолвному сопротивлению. Научусь быть невидимкой, тенью, которая наблюдает и выжидает. И обязательно найду выход!

Внутри меня бушует буря. Жажда познания, стремление понять, раскрыть тайны этого мира, которые так манят и одновременно пугают. Но одновременно с этим — липкий, леденящий страх. Страх потерять себя, потерять то немногое, что еще осталось во мне, стать лишь придатком чужой воли. Этот страх парализует, заставляя разум замкнуться в самом себе, превращая мою голову в тюрьму, где я сама себе надзиратель и узник.

Я верю, что выход есть. Он где-то здесь, скрыт за стенами этой клетки, за завесой лжи и иллюзий. Я найду его. Я разгадаю эту загадку. Мое безмолвие — это не капитуляция, это лишь затишье перед бурей. Скоро, очень скоро я вырвусь на свободу.

Пусть Вайтс составляет такие списки, приказывает, я все стану выполнять — так проще: подчиниться сильному, подчиниться судьбе.

Закрыв глаза, я сажусь на пол и скрещиваю ноги. Затем погружаюсь в процесс, который все еще ощущается несколько чуждым мне. Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь. Разум мечется, пытаясь ухватиться за привычные мысли — о чем я сожалею, чего боюсь, что чувствую. Но инструкция была категорична: «Не пытайся думать. Не пытайся чувствовать. Просто дыши». И я следую ее словам.