Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 31 – Даяна Мун

— Первый шаг сделан, — произносит мужчина ровным голосом, но тише, чем обычно. — Ты почувствовала разницу между неконтролируемым излучением и собранной силой.

Он отступает на шаг, давая мне возможность размяться. Я опускаюсь на пол. Вайтс отходит к стене, облокачивается об нее и, складывая руки на груди, продолжает:

— Теперь ты понимаешь, почему дисциплина — не прихоть. Это то, что отделяет жертву от того, кто может постоять за себя. Твой щит — твоя защита! На сегодня достаточно. Упражняйся в этом состоянии каждый день. Начни с пяти минут утром и вечером. Это приказ!

Вайтс отходит от стены и идет к выходу. Его слова отзываются во мне криком отчаяния. Приказ? Опять⁉ Я встаю на ноги. Мое тело напрягается, кулаки непроизвольно сжимаются. Понимаю, что мой голос сейчас сорвется на хрип, но я не останавливаюсь:

— Господин Вайтс… вы всегда такой? Вечно напряженный, холодный, аскет до мозга костей? Педант, который не знает иного языка, кроме приказов и абсолютного подчинения?

Вампир, почти подошедший к дверям, вдруг застывает. Пронзительный взгляд полосует меня, а голос звучит тяжело и властно, отчеканивая ответ:

— Холод и аскетизм — самые необходимые инструменты в этом мире, где каждая проявленная эмоция может быть использована против тебя. Или против тех, кто под твоей защитой, — говорит, смотря прямо мне в глаза. — Ты спрашиваешь об этом, потому что моя внешность контрастирует с тем, что ты почувствовала внутри?

Выдержав этот свинцовый взгляд, я бросаю ему в лицо, почти крича:

— Да. Внутри вас буря! Я чувствую ее! Огонь и что-то еще, чего я не знаю… Словно вы отчаянно подавляете в себе нечто чуждое, почти кощунственное для вашей природы… — я замираю на полуслове. Тень горькой усмешки кривит губы вампира — едва уловимое движение, выдающее его внутренний разлад.

— Буря, — повторяет он тихо, и его взгляд на миг становится отстраненным, словно он заглядывает в бездну. — Да. Она всегда там. Но, если дать ей волю, она сожжет все дотла. И тебя в первую очередь.

Верховный возвращает взгляд на меня, и в его глазах я вижу только застывшую сталь, не пропускающую ни единой эмоции Мое сознание вновь превращается в водоворот мыслей. Я пытаюсь придумать хотя бы что-то, чтобы сорвать с него эту маску и столкнуться с его бурей лицом к лицу.

— А давайте сходим в ночной клуб, господин Вайтс? — неожиданно для себя громко заявляю я, разрушая сложившуюся тишину.

Брови вампира взметнулись в почти призрачном жесте удивления. В его взгляде я замечаю не гнев, а скорее полное, абсолютное непонимание. Кажется, я предложила нечто настолько невозможное, словно позвала его пройтись по поверхности раскаленного солнца.

Проходит несколько мгновений, прежде чем мужчина отвечает, и каждое его слово пропитано тонкой иронией:

— Ночной клуб — место, переполненное неконтролируемыми эмоциями, алкоголем, громкой музыкой и сотнями людей, чья энергия бьет фонтаном. Это самоубийство для того, чья магия только что проснулась и чья руна реагирует на малейший всплеск. Одна вспышка ревности, один приступ паники в толпе — и ты либо потеряешь сознание, либо устроишь энергетический всплеск, который привлечет не тех, кого хотелось бы.

Дух противоречия окончательно берет верх, заставляя меня стоять на своём до конца: