Книга Сезон урожая, страница 67 – Бринн Уивер

— Вы, случайно, не знаете, кто это? – спрашивает Эмма.

Пауза, которая следует за этим вопросом, длится всего мгновение, но кажется вечностью. Мне не нужно видеть, что она показывает Майе, чтобы понять: это мое фото, то самое, что висело на форуме «Следопытов». Или, может, что-то похуже. Вдруг Рыцарь Правды нашел более удачный снимок, где видно мое лицо.

Тревогу, ревущую в голове, невозможно игнорировать. Я жмурюсь. Задерживаю дыхание.

— По затылку и не поймешь… Нет. Не знаю, – с подозрением отвечает Майя. – А что, вы из полиции или типа того?

— Нет, – фыркает Чарли. – Мы лучше полиции.

Я почти слышу, как Эмма закатывает глаза.

— Мы из следственной группы, называемся «Следопыты».

— Ах да. – Майя щелкает пальцами. – Из этой же группы был парень, который кого-то убил и напал на шерифа, да?

— Не совсем.

— То есть… вы не оттуда?

Мужчина позади меня вздыхает и отворачивается, его шаги удаляются в сторону спутников у стойки.

— Мы расследуем дела, которые полиция в таких городках, как этот, раскрыть не может, – говорит Тайлор, и от его голоса в магазинчике будто повисает напряжение. – Мы точно не знаем, что на самом деле случилось с Сэмом и Винни, но хотели бы выяснить. Мы полагаем, что женщина на фото может рассказать нам что-нибудь полезное. Вы уверены, что она вам незнакома?

— Извини, чувак. Понятия не имею, кто это, – отвечает Майя окончательно и бесповоротно.

— Хорошо. Но если что-то вспомните, – добавляет он после короткой паузы, – вот как с нами связаться.

Пока «Следопыты» выгружают покупки на стойку, я слушаю обрывки их болтовни. Несколько бесконечных мгновений спустя колокольчик над дверью звенит вновь, и единственный звук, что остается в помещении, – музыка, тихо льющаяся из колонок.

— Они ушли, – говорит Майя. – Можешь выходить.

Пот катится по спине. Жар копится где-то под капюшоном. Желание выбежать через черный ход почти непреодолимо, но я направляюсь к Майе. Медленно. До боли медленно.

— Спасибо. – Я ставлю корзинку на стойку, не в силах даже посмотреть на Майю. Слезы вот-вот брызнут из глаз. – Ты не обязана была этого делать.

— Нет, обязана. – Ее изящная рука касается моего плеча, и я наконец встречаю ее взгляд. – Ты одна из нас. Гибломыска… Гибломысчанка… Гибломысонка?

Я выдавливаю слабую улыбку, и темные глаза Майи сверкают.

— Просто гиблая, – шучу я.

— Ага. Мне нравится. Гиблая. – Веселье на ее лице сменяется чем-то более серьезным, и она наклоняется чуть ближе. – Такие, как они, приезжают сюда постоянно. И раскапывают то, что лучше оставить в прошлом. Хотят прославиться, и плевать им, что они разнесут наш город, пытаясь этого добиться. Но мы своих бережем. Не считая Сары Уинкл, этой гадкой…

Я фыркаю.

— Все в курсе, что Артур – не Убийца с пером. Может, он ворчливый старик, но он НАШ ворчливый старик. Местные знают, как он любил свою семью. Как страдал, когда погибла Поппи. Как годами пытался найти убийцу, воспитывая Лукаса в одиночку. И все видят, как много ты для него делаешь. А эти мудаки? Они видят эксцентричного замкнутого ворчуна и пытаются повесить на него всех собак! Они приезжают лишь потому, что думают, будто прославятся на боли и страданиях нашего города. Вникать они не хотят. Так что хрен им, а не помощь!

Сколько же всего она не знает… Обо мне. Об Артуре. Об этом городе. Только вот ее сердце там же, где мое. На Гиблом Мысе.