Книга Его почти сбежавшая жена, страница 43 – Елена Кутукова

— Настолько отчаянно, что даже делилась с вами своими планами? — в моем голосе прозвучало недоверие.

— Полагаю, вам просто больше не с кем было поделиться, — мягко ответил он, и в его словах не было осуждения, лишь сочувствие.

— И вы никому об этом не рассказывали?

— Госпожа, — он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был честным. — Мне платят не за разглашение чужих тайн, а за уход за цветами. Некоторым из них требуется особая поддержка.

Меня только сейчас назвали цветком.

— Пока мне кажется, что я могла хотеть сбежать из-за свекрови, — осторожно подкинула я другую версию.

— Очень даже возможно, — легко согласился он. — Но могу еще сказать, что вы говорили, будто у вас есть план, и что вам было, к кому пойти. Только нужно было очень торопиться.

— Я... я просила вас как-то помочь? — мой голос дрогнул. Кайра же вряд ли просто так изливала душу садовнику. Думаю, она рассчитывала на его помощь.

— Просили, — подтвердил он. — Оставить ключ от западных ворот под третьим кустом глицинии снаружи. Что я, признаться, и сделал. Ключ, правда, все еще лежит там. Никто его так и не забрал.

— Что ж... думаю, вам стоит его пока забрать. На всякий случай.

— Как скажете. А еще вы просили меня один раз забрать оттуда же небольшую шкатулку. Содержимое ее мне неизвестно, я не заглядывал. Возможно, вы ее скоро найдете. Если память мне не изменяет, на крышке у нее вырезаны крылья.

— Спасибо... я поищу.

— Что ж, госпожа, мне пора, — он поклонился. — Некоторые растения нуждаются в вечернем уходе, они не любят ждать.

В этот момент откуда-то из глубины замка донесся тихий, мелодичный звон, похожий на звук маленького колокольчика. Садовник нахмурился.

— Это сигнал, что мать милорда уже вернулась из своей поездки.

Я мысленно застонала. Эх, я даже соскучиться по ней не успела.

13.2

Разговор с садовником оставил после себя странное послевкусие. Он определенно знал больше, чем счел нужным поведать мне.

Эдмур, с его магическими способностями, наверняка вытянул бы из старика всю правду, но я пока была не готова делиться с ним этими новостями.

Вернувшись в замок, я с удивлением узнала, что меня ожидают на ужин. И не просто ужин с Эдмуром, а нас его матерью Августой. Сердце неприятно екнуло.

Когда я вошла в малую столовую, Августа уже сидела за столом. Ее наряд поразил меня. Темное, почти черное платье из тяжелого бархата, черные агаты в высокой прическе и даже макияж — все было выдержано в мрачных тонах. Густые тени цвета горького шоколада и коричневая помада

Эта эстетика напоминала о готике, о склепах и вечной скорби. Мне на мгновение показалось, что свекровь облачилась в траур из-за того, что я теперь буду трапезничать с ней. А может, все проще, и черный цвет просто стройнит?

Выражение ее лица было кислее лимона. Весь ужин я физически ощущала ее гневные, колючие взгляды на себе. Я старалась не обращать внимания, сосредоточившись на еде и муже, сидевшем рядом. Его присутствие успокаивало.

— Граф Парсмэн подписал договор, — начала Августа ледяным тоном, разрезая мясо с излишней силой. — Но он очень надеется вскоре увидеть тебя на приеме в честь дня рождения его дочери. Ты ведь помнишь очаровательную Мариэтт? Она такая красавица, настоящий цветок нашего общества. Безупречное происхождение и манеры.