Книга Его почти сбежавшая жена, страница 100 – Елена Кутукова

Возможно, даже звери мне не угрожали, здесь было тихо

Но в замке я бы уже подняла тревогу.

В замке я бы подняла всех на поиски Эдмура.

А здесь — лес, ночь, и понимание, что мой муж сейчас во власти какой-то злой ведьмы, которой не свойственно милосердие

И которая не лучшего обо мне мнения.

Она, похоже, рассчитывала, что я смиренно сяду на пень и начну “ждать спасения”.

Да черта с два.

Я медленно вдохнула, магия на горле не исчезла, говорить я не могла. Но возможно, у меня остался другой способ позвать на помощь.

На мне нет магических наручников — тех самых, которые похитительница приготовила для Эдмура.

Отлично, значит есть шансы, что в этот раз удастся.

Я закрыла глаза.

Представила лес: корни под землёй, живую тяжесть звериных тел, тёплое дыхание в норах и берлогах, шорохи, которые человек не улавливает. Потянулась мысленно — осторожно, но настойчиво.

Попросила помощи.

Получилось сразу.  Меня услышали.

Меня аж ударило облегчением — резким, до слабости в коленях. Значит, я была права: у Джареда был артефакт, который нейтрализовал мои способности. Их глушили.

Теперь — нет.

Ответ пришёл тяжёлым, сонным раздражением. Будто кто-то ворчливо перевернулся на другой бок и в ту же секунду понял, что ему не дадут спокойно доспать.

Медведь.

Я почувствовала его берлогу — тепло, сухую траву, густой запах зверя и сладкую ленивую дремоту. А потом — неприятный укол ночного воздуха, холод, который пробирается под шерсть, и злость на того, кто посмел разбудить.

Он фыркнул где-то в темноте.

Рык прокатился по лесу низкой вибрацией — не громкий, но такой, от которого у человека внутри всё вспоминает, что он еда.

Через минуту — максимум две — между деревьями показалась тень.

Нет, не тень.

Он был огромный. Чёрный, как кусок ночи, с красными горящими глазами. Пасть у него была непривычная для меня: широкая, с зубами слишком длинными и слишком частыми. На секунду мне пришло сравнение — акулья. Совсем не из моего мира.

И он был под моим контролем.

Только вот контроль — вещь тонкая, когда рядом существо, способное перекусить тебе руку вместе с верёвкой.

Он подошёл близко, шумно втянул воздух, принюхался. Его горячее дыхание обожгло кожу.

Мне стало не по себе.

Слишком близко. Слишком опасно. Слишком… реально.

— Спокойно, — мысленно потянулась я к нему.  — Я не враг.

Медведь недовольно фыркнул, будто отвечая: “Ты — раздражитель”. Но послушался.

Я протянула связанные руки, стараясь не дёргаться. Не показывать страх. В другой жизни я бы не рискнула. Бешенство. Инфекции.

Сейчас я была готова на все.

Медведь взял верёвку зубами — аккуратно, почти профессионально — и одним рывком перегрыз её, как сухую травинку. Второй рывок — и остатки слетели с запястий. Боли не было, только жжение: кожа натёрта, руки онемели.

Я потерла запястья, морщась.

— С меня мед… — мысленно отправила я ему.

Медведь зарычал, и я мгновенно поняла: идея “мёда” ему не близка.

— Ладно. Мясное, — решила я, переводя дыхание.

Например, ту женщину в чёрной накидке.

Живой.

Кровожадно? Да.

Жестоко? Ещё как.

Но и она была жестокой.

И если мы встретимся снова… боюсь, я действительно попробую убить её голыми руками. Либо вспомню какие способы умерщвления самые жестокие и воплощу их в жизнь. Каждый.

Я встряхнула кисти, разминая пальцы. Потянулась, с трудом расправляя плечи: мышцы затекли.