Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 90 – Ринэя Грин

Бабушка подошла к полке и сняла небольшую шкатулку.

— Для Арно я приготовила особый оберег. Внутри этого маленького мягкого замшевого мешочка соль из аномальной местности, в которой довелось побывать твоему деду много лет назад и засушенные лепестки сон-травы. Если повесит над кроватью или положит под подушку, никакие кошмары его не тронут, сон будет крепким, как у младенца. Маги в академии часто переутомляются, им это нужнее всего.

— А для Шерби? — с любопытством спросила Луана. — Он ведь огромный волк, его оберегом не удивишь.

Мадам Элем рассмеялась:

— Волк, прежде всего, — это зверь. А путь к сердцу любого зверя лежит через… сама знаешь что. Я вчера специально завялила кусок отборной говядины с дикими травами и капелькой меда. Заверни его в плотную бумагу. Шербон почует этот запах за версту! Это будет лучший подарок для такого благородного защитника.

Луана быстро оделась, накинула теплый плащ, поцеловала бабушку в обе щеки и, дождавшись пока Мона соизволит выйти, выскочила на морозный воздух. Снег скрипел под сапожками, а на душе было тепло — ведь так приятно идти за покупками, когда знаешь, что дома тебя любят и ждут.

МонтКлер преобразился до неузнаваемости. Еще несколько дней назад город утопал в унылых осенних дождях, а под ногами хлюпала серая каша из листьев и грязи. Но за одну ночь зима набросила на него свою роскошную белую шубку. Теперь крыши домиков походили на сахарные пряники, а ветви старых лип в аллее у центральной площади прогибались под тяжестью пушистого инея.

Город замер в ожидании чуда. Через неделю рабочие начнут расчищать место под огромную ель на площади, которую установят в центре для того, чтобы водить вокруг нее хороводы в новогодние праздники. А сейчас в воздухе пахло морозной свежестью и жареными каштанами — торговцы уже открывали свои лавочки и заманивали прохожих сезонным угощением.

Луана шла по хрустящему снегу, а рядом, то и дело зарываясь носом в сугробы, трусила Мона. Ее белая шерсть почти сливалась с зимним пейзажем, и только внимательный взгляд мог различить среди снежных заносов гибкую фигуру волчицы. Мона чувствовала радость хозяйки и то и дело весело фыркала, выдыхая облачка пара.

Совсем скоро сумка стала невыносимо тяжелой. Плотные мотки шерсти, свертки с продуктами, пучки пахучих трав, и, конечно, драгоценный отрез фатина — все это оттягивало руки. Но последним пунктом в планах подсобницы была лавка месье Аравика.

Луана, сжимая в руке увесистую сумку, осторожно шагнула с морозной улицы в мерное тепло лавки торговца. Запах старого дерева, озона от заряженных кристаллов, тонкой металлической пыли и едва уловимых, древних эманаций магии ударил в нос, моментально вырывая ее из зимнего родного городка и возвращая в атмосферу лабораторного спокойствия, где камни и другие предметы впитывали магию. Лу бывала здесь нечасто, но каждый раз это место вызывало у нее трепет. Ей всегда хотелось постоять у витрин подольше, разглядеть все детали артефактов, позадавать миллион вопросов месье Аравику. Но ее работа заключалась в другом. Она лишь прислуживала в поместье месье, а сюда забегала ненадолго и по делу.

Месье Аравик, немолодой, жилистый торговец с пальцами, узловатыми, как корни деревьев, и пронзительными глазами, сидел за стойкой, собирая какой-то артефакт. При виде Луаны он поднял голову, и на его морщинистом лице расплылась редкая, но искренняя улыбка.