Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 38 – Ринэя Грин

Отыскав заварник, девушка щедро насыпала в него засушенные травы, и задумалась. Вчера месье Канова доставал из шкафа круглую банку, в которой хранилась семуле и Лу, немного подумав и пересилив стеснение, все же решилась одолжить немного крупы для того, чтобы сварить Моне завтрак.

Из нижнего шкафа она достала небольшой сотейник и влив немного воды, поставила рядом с чайником. Вода в кастрюльке закипела быстро и Лу, зачерпнув большой ложкой сухую крупу, легонько, тонкой струйкой, чтобы избежать появления комочков в каше, всыпала ее в кипяток. Каша приготовилась через минуту и была заботливо переложена в маленькое блюдце и выставлена на подоконник остывать.

К тому моменту как девушка заливала кипяток в заварник на кухне появились двое. Мадам Сесиль собранная и веселая, довольно потянувшись, начала собирать на стол. За ней в кухню шагнул месье Канова, он улыбнулся Лу, но глаза его выдавали волнение:

— День будет не простым, — коротко заявил он, глянул в окно и потянулся за большой чашкой.

— Чай почти готов, — улыбнулась Лу и утащила со стола тонкий ломтик сыра.

Они быстро сели за стол и разлили травяной чай, аромат которого поплыл по кухне заставляя всех взбодриться и окончательно проснуться. Утром подсобники почти не разговаривали, обдумывая предстоящую работу на день. Но молчание было уютным и поддерживающим, в такой компании чувствовалось, что рядом есть неравнодушные люди.

Лу как раз сделала первый глоток бабушкиного чая и на мгновение прикрыв глаза, мысленно оказалась дома на кухне, и даже почти почувствовала запах ежевичного варенья, поданного к желтым масляным блинчикам, как вдруг тишину домика прорезал звук, от которого у нее внутри все похолодело.

Кто-то жалобно и громко запищал. Это был не просто скулеж, а тонкий, пронзительный, почти человеческий крик отчаяния.

— Мона проснулась, — осознала Лу и едва поставив кружку на стол, бросилась в волчице.

Она влетела в комнату и увидела, как серебристый комочек прихрамывая, мечется по одеялу. Запутавшись в бинтах, которые разболтались от активных, резких движений, Мона заходилась в истошном, надрывном плаче.

— Тише, тише, маленькая! Я здесь! — Луана подхватила волчицу на руки и прижала к груди.

Мона мгновенно вцепилась когтями в одежду Лу и завозилась, подтягиваясь повыше, пряча мокрый нос в изгибе шеи девушки. Ее тельце сотрясала крупная дрожь, а визг сменился порывистыми, всхлипывающими звуками. Лу чувствовала, как бешено колотится маленькое сердце. Она села на край кровати и мерно покачивая волчицу, шептала ей ласковые слова до тех пор, пока та не притихла.

Луана медленно встала и вернулась на кухню с Моной на руках. Мадам Сесиль и месье Канова заканчивали завтрак.

— Мы, наверное, всех перебудили, — виновато сказала девушка. — Простите, я не подумала, что Мона так отреагирует на мое отсутствие, когда проснется.

— После того, что она натерпелась, не мудрено, — ответила мадам Боннет. — А на счет Пьера и Жака не переживай — спят как убитые, им только через час вставать. Да и к тому же, их комнаты на втором этаже, вряд ли они слышали.

— Что же теперь делать? — Лу присела на стул и взяла с подоконника блюдце. — Мне ведь работать надо, не могу же я носить ее на руках весь день.

Она усадила Мону на колени и поднесла к носику блюдце. Волчица сначала медленно, а потом с неимоверной жадностью набросилась на еду. Похоже крепкий сон и лечение месье Гринье сделали свое дело — Мона, хоть и была еще слаба, пошла на поправку.