Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 17 – Ринэя Грин

— Кажется, я знаю, кто помог вам, — медленно заговорил месье Оливье. — Это дух нашей академии. Его зовут Эви, — поставив на плиту аккуратную кокотницу с молоком, мужчина продолжил рассказ. — Он самозародился здесь, в стенах академии, сто лет назад. У нас много учеников и профессоров, которые неустанно используют магию, ее здесь в избытке, так же, как и ярких эмоций, которые они излучают. Эви очень любит магию и эмоции.

Как ни странно, Луана не испугалась. Теперь она поняла, кто незримо наблюдал за ней и с любопытством «дышал» в спину.

— Наверное, он почувствовал наши с волчицей эмоции, сегодня нам пришлось несладко, да и в ректорате нас встретили… — Луана помолчала, подбирая слова. — Ммм… Скажем так, довольно настороженно, — закончила она, поджав губы.

— Эви добрый малый, правда любит проказничать, — погрозил пальцем куда-то вверх месье Канова, засыпая в закипевшее молоко мелкую пшеничную крупу.

— Спасибо, Эви! — поблагодарила Лу в пустоту.

По небольшой кухоньке пронесся легкий, игривый ветерок, потрепал по пушистой шерстке волчицу, вновь задремавшую у Луаны на руках, качнул вьющуюся прядь самой девушки, коснулся щеки месье Оливье и пропал, будто его и не было.

— Вот сорванец, — ласково пожурил Эви садовник.

Он снял с плиты разваренную жидкую кашу, налил в блюдце и поставил остывать на стол.

— Это для твоего фамильяра, — пояснил свои действия месье Оливье. — Семуле, сваренная с молоком, позволит зверьку набраться сил.

— Она не фамильяр, месье Канова, — возразила Лу. — Я нашла ее в горах по пути в академию. Она попала в беду и боюсь умерла бы в том овраге, если бы я ее не услышала, — Луана так прониклась своими объяснениями, что чуть не расплакалась.

Утром в горах ей было не до переживаний, у нее была цель — спасти волчка и устроиться на работу. И сейчас, когда она отогрелась и выполнила на сегодня все задачи, чувства захлестнули ее.

— Да и не может быть у меня фамильяра, я не маг, месье, — девушка тревожно вздохнула. — Уже год как выгорела, — продолжила она, с трудом сглатывая тугой ком в горле.

— Вот оно что, — протянул мужчина. — Видишь ли, дочка, магия не самое главное в жизни. Я знаю, что сейчас тебе кажется, что я не прав, но поверь, магия чаще, чем нам хотелось бы причиняет боль, чем приносит пользу. У меня было время в этом убедиться.

Месье Канова сел за стол, обнял кружку двумя руками и надолго задумался, глядя как непогода тысячами капель стучит в окно, за которым спрятались три одиноких существа.

Луану такое откровение выбило из колеи. Сегодняшний день и так был богат на события, и хоть еще совсем не собирался подходить к концу, оказался переполнен чувствами и эмоциями. Определенно этот добродушный месье столкнулся с чем-то болезненным в своей жизни, возможно, даже потерял близких. Шрам, растянутый с правой стороны по лицу от уголка губ до уха, подтверждал догадку Лу, но вслух спросить она не решилась.

Она растормошила притихшую волчицу и осторожно поднесла блюдце с остывшей кашей к мордочке. Волчица сначала нехотя, едва разлепив глаза, медленно провела языком по теплому вареву, затем, распознав съедобное, активнее начала лакать, нервно порыкивая и взвизгивая, словно боялась, что еда вот-вот исчезнет, а то и вовсе принимая последнюю за мираж. Глядя на это, Луана больше не смогла сдерживаться. Слезы крупными каплями потекли по лицу, падая на ветошь, в которую была завернута волчица. Легкая ткань быстро промокла, но Лу, глядя на это, заплакала еще горше.