Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 112 – Ринэя Грин

— Мы почти пришли, — потянула Лу воздушника в дом, не замечая его неудобств. — И правда бабушка приехала. Смотри, — она показала пальцем в окно на женщину в теплой шали.

— Постой, красивая, — попытался перебить Луану Гийом. — Что-то мне не хорошо, — сказал он и громко рыгнул. — Боюсь, я сегодня не смогу познакомиться с твоей бабушкой.

— Как не хорошо? — нахмурилась Лу. — Это шутка такая? Пригласил на свидание, а сам ведешь себя как хам. А как же бабушка?

— Да что ты заладила: бабушка, свадьба, любовь. Нет никакой любви, — он махнул рукой и пошел в сторону башни провидцев, чихнул и снова испортил воздух.

— Как это? Как это нет любви — поспешила вдогонку Луана. — Стой, куда ты?

— Отстань от меня, психическая.

Совершенный и неподражаемый Гийом Лигарде припустил по свежеочищенной дорожке так быстро, что не заметил в темном парке две фигуры, наблюдавшие за его неудачей, и уж тем более не услышал счастливое тявканье лунной волчицы и заливистый смех подсобницы.

— Я пришла, — с порога крикнула Лу и поставила корзинку на пол.

Мона мгновенно выпрыгнула из теплого убежища и виляя хвостиком поспешила на кухню.

— Ласточка моя, мы уже тебя заждались, — ласково пожурила девушку мадам Барош.

На кухне уже все было готово к ужину. На столе стояло большое круглое блюдо с равиолями из тонкого светлого почти прозрачного теста, несколько мисок с разными соусами: майонский, сметанный, сливочный, острый, и даже томатно-чесночный с большим добавлением зелени. Здесь же стояли пиалы с мясным охряно-прозрачным бульоном и тонкие сухарики из белого теста. Самым неуместным на столе казалось блюдо из свежих овощей, приправленное ароматным оливковым маслом и темной солью. Отчего-то этот салат всегда выглядел лишним (так думалось Лу) на столе, но вкус его удивительным образом дополнял и украшал любое блюдо, с которым бабушка считала возможным его подавать.

Вокруг стола уже собрались все обитатели домика подсобников, и действительно, ждали только ее.

— Так получилось, ба! Нужно было проверить дорожки, снег все-таки…

— Дочка, — обратилась к девушке мадам Боннет, — ты сегодня сотворила невозможное. Спасибо тебе, — она промокнула салфеткой уголок глаз и шмыгнула носом.

— Да, Сесиль, ты права, если бы не Лу, академия бы сошла с ума от голода и холода, точнее от снега.

— Ну что вы, мадам Боннет, месье Канова, я же… я… Я просто выполняла свою работу, — растерялась подсобница.

Мадам Элем с гордостью смотрела на внучку и тоже смахнула слезу.

— Ну хватит. Развели сырость, — заворчал месье Бассет. — Равиоли стынут. Лу садись за стол, Пьер подай мадмуазель имбирный чай. Давайте, давайте, у меня сейчас живот к спине прилипнет.

— Да ладно тебе, Жак, — рассмеялась мадам Боннет. — Ничего не прилипнет, ты уже несколько штук приговорил втихую.

— Ну и приговорил! — не стал отпираться бессменный держатель ключей. — Пока вас дождешься опухнешь от голода.

Вот так переругиваясь подсобники весело и непринужденно уплетали сочные, горячие, тонкокожие равиоли под острыми и пряными, нежными и сливочными, белыми и красными соусами.

В другую комнату Луана бабушку не отпустила. Вдоволь наговорившись после сытного ужина, они улеглись на кровать в комнате девушки и обнявшись уснули. Мона же, облюбовав подоконник, еще долго смотрела в окно, будто кого-то ожидая. Через полчаса ее сморил сон, затянув на просторную снежную полянку в лесу. Ей снились крупные мокрые снежинки, что попадали на нос и шерстку, белки, с пушистыми рыжими хвостами, которые гонялись за Эви в облике кросноперой птички, и медовый взгляд огромного черного волка, направленный прямо на нее.