Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 73 – Эва Морей

— А как вас зовут, уважаемая?

— Уважа-а-аемая… — проскрипела старуха, даже не оборачиваясь. — Мартой зови.

— Марта, а разве Его Светлость лорд Арден не приезжает сюда хоть иногда? — я на секунду замолчала, старательно и очень осторожно обходя дыру в ступени, под которой зияла пугающая темнота. — Почему здесь всё в таком запущенном состоянии?

Старуха коротко, хрипло хохотнула, ступая на площадку второго этажа:

— Нет, не приезжает. Туточки лордам делать нечего. — Она остановилась, дожидаясь, пока я преодолею потенциально опасный аварийный участок лестницы. — Но Его Светлость выделяет ежемесячную сумму на содержание.

Я застыла на месте в полном недоумении.

— Но ведь за поместьем явно никто не ухаживает…

— Ухаживаем! — насупившись, сварливо запротестовала Марта. — Что в наших силах, то и делаем. Без дела не сидим.

Я тактично промолчала, решив не уточнять, куда в таком случае уходят золотые монеты Ардена и какими важными делами занимаются эти умники. Ответ и так был ясен: местное руководство безбожно и нагло пилило бюджет, пользуясь тем, что хозяин увлечён артефакторикой. А теперь ещё и Селестой.

Я снова двинулась за экономкой по длинному, тёмному коридору. Наконец она остановилась у одной из неприметных дверей.

— Жить будешь здесь, — Марта толкнула створку, заходя внутрь.

Я несмело переступила порог вслед за ней. Комната, открывшаяся моему взору, была намного просторнее моей прежней каморки в главном замке Кроувов. Но на этом её плюсы заканчивались.

По правой стене сиротливо стояла узкая кровать с наваленной на неё кучей сомнительного тряпья. У противоположной стены покосился массивный платяной шкаф с весьма существенным нюансом: одной ножки у него явно не хватало, из-за чего он выглядел как раненый пират. А прямо передо мной зияло довольно большое окно, сквозь щели в рамах которого со свистом и завываниями прорывался ночной ветер.

— Пока лето, — прошамкала старуха, безошибочно уловив мой ошеломлённый взгляд, — не замёрзнешь. А к зиме сама что-нибудь придумаешь.

Я растерянно посмотрела на неё. Какая глушь, какой беспросветный мрак! И здесь мне предлагают провести полгода, а может и больше? Ну уж нет. Кажется, у меня теперь появилась новая глобальная задача — как можно скорее отсюда свалить.

— Свечу не оставлю, нечего полуночничать и добро переводить. Завтра вставать рано, — проговорила старуха, медленно разворачиваясь к двери и исчезая в темном коридоре.

Ну и дела. Это, по-моему, уже уровень какой-то заброшенной ночлежки для бездомных.

Я с тихим вздохом бросила холщовый мешок на узкую кровать прямо поверх тряпья. Больше всего в этот момент меня раздражали щели в оконной раме: ветер выводил на них какую-то заунывную, чудесную симфонию, спать под аккомпанемент которой было решительно невозможно.

Я вытянула руку в направлении окна. В конце концов, надо использовать то, чем меня так щедро наградили фиры. Внизу живота мгновенно образовалось привычное, уютное тепло, быстро поднявшееся к кончикам пальцев. Дар послушно хлынул наружу, и вся столетняя пыль в комнате организованным облачком метнулась к оконной раме.

Ей-богу, её здесь было столько, сколько я за всю свою жизнь не видела! Большие и маленькие серые комочки под моим чутким ментальным руководством плотно забивались в рассохшиеся пазы оконной рамы. Наконец-то этот мерзкий, завывающий звук сквозняка затих.