Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 51 – Эва Морей

— Вот именно, Тири, — завистливо поддакнула притихшая было Липи. — Тебе лучше язык за зубами держать, раз уж так несказанно повезло попасть в услужение к ангелу. Её нам сами светлые фиры послали, не иначе. Я вот как посмотрю на неё, так у меня сразу в душе будто солнышко встает и птички петь начинают!

Фрида важно, с достоинством кивнула. Её, обычно сурово сжатых губ, коснулась блаженная, совсем нетипичная для неё улыбка.

— Да я… я только хотела сказать, что она платья очень долго выбирает, — оторопело выдавила я из себя, чувствуя себя единственным вменяемым человеком в этом дурдоме. — Из-за этого я и опаздываю к Его Светлости…

— А и поделом тебе, — припечатала Фрида, мгновенно растеряв всю напускную благость и возвращаясь к своему привычному стервозному тону. — Раз не ценишь то счастье, которое на тебя свалилось. Быстро доедай и проваливай.

Я неверяще переводила взгляд с одной фанатки на другую. Что за безумный, сюрреалистический диалог у нас сейчас произошёл? Почему они так отчаянно защищают почти незнакомую девицу? Нет, ко мне эти кухонные дамы никогда не были дружелюбны, но это уже какой-то массовый психоз.

— Дори вон говорила, что леди Селеста невероятно, сказочно красива… — медленно, прощупывая почву, проговорила я. Якобы ни к кому конкретно не обращаясь.

— А сама-то что, не видишь? — возмущенно запыхтела Фрида, принимаясь яростно оттирать столешницу тряпкой. — Впрочем, красота лица — это ничто по сравнению с божественной красотой её души. И тем, и другим фиры одарили леди с лихвой. Правильно ты, Липи, говоришь! Я как гляну на леди Селесту — будто хмельного взвара хлебну. Сразу так легко становится: и жить хорошо, и спина не болит.

Я медленно, на автопилоте запихала в рот последнюю ложку каши.

Ну хорошо. Попробуем собрать этот пазл воедино. Селеста — писаная красавица, хотя мне она кажется абсолютно обычной. Даже блёклой. Что ж, спишем на то, что в этом мире просто другие каноны красоты.

Все обитатели поместья Кроувов неровно дышат к Голубке и готовы молиться на нее, хотя она появилась здесь буквально вчера. Все. Кроме Дамиана… ну и меня.

Я мысленно почесала затылок. Может, это то самое «влияние канона»? Мол, раз в книге черным по белому написано, что она Главная Героиня и всеобщая любимица — значит, реальность прогибается под этот текст, и несчастные второстепенные персонажи просто не могут думать иначе?

Жестоко, однако. Хотя… надо бы для очистки совести проверить, что на этот счет думает Тобиас — наш главный по постирочной и по совместительству папочка сплетников.

— Так, всё! Засиделись вы тут! — Фрида громко хлопнула в ладоши, прерывая мои книжно-философские изыскания. — Липи, живо работать! Тири, тоже закругляйся и вперёд, выполнять свои обязанности. Их у тебя теперь, слава фирам, немало.

Она злорадно хихикнула, уплывая вглубь кухни.

Я быстро поднялась из-за стола и поспешила в прачечную. Благо, у меня и вполне официальный повод имелся — мой передник, украшенный живописными коричневыми разводами от утреннего чая.

Я прекрасно помнила, как орал Тобиас, когда я в первый раз пришла к нему выбивать сменную форму, но посмотрим… Может, для личной служанки леди Селесты он сделает исключение?

В прачечной, как обычно, царил густой полумрак и удушливая атмосфера качественной турецкой парной. Облака белого пара с шипением вырывались из-за приоткрытых дверей сушильных комнат, пахло мыльным корнем, щелочью и мокрой тканью.