Книга Испорченная корона, страница 93 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Перепуганные дети так и не сдвинулись с места, пришедшие за ними взрослые съежились не меньше.

В голову пришла мысль – скорее всего, неудачная, – но я не позволила этому соображению меня остановить. Недолго думая, я наклонилась, зачерпнула пригоршню снега и швырнула ее прямо в вызывающе безупречную физиономию Эвандера.

— Вот, так-то лучше.

На несколько секунд на всей улице воцарилось молчание, пока я не смогла больше сдерживать смех. Когда солдаты тоже засмеялись, водворившееся среди селян напряжение начало рассеиваться.

Дети заулыбались, вытаращив глаза, а Эвандер медленно вытер снег с лица. По его выгнутой брови я поняла, что еще за это отвечу, но не стала дожидаться возмездия.

Хотя в этом и не было необходимости. Едва я отвернулась, как в воздух взмыл огромный снежок, попав мне прямиком по макушке.

Война была объявлена.

Подобравшись к детям, я налепила и раздала каждому по снежку. Их нерешительность испарилась, как только Кирилл метнул в нас первый шар, и вскоре развернулось настоящее побоище между солдатами клана Медведя, возглавляемыми лордом, и сельскими ребятами во главе со мной.

Родители вышли побранить детей, но, увидев, с кем те играют, осторожно отступили, наблюдая, но не вмешиваясь.

После столь долгого заключения в замке, страдая от депрессии и боли, я почти забыла, что в жизни есть место веселью, даже при таких обстоятельствах.

* * *

Когда солнце полностью скрылось, мы стряхнули снег с плащей и сапог и пошли в таверну. Настроение у всех изменилось, атмосфера стала веселее, чем в дороге. Многие посетители таверны видели снежный бой, разразившийся на улице, поэтому когда мы вошли, нас встречали возгласами и смехом. Некоторые, конечно, по-прежнему побаивались и меня, и Эвандера, но хотя бы отводящие зло жесты не были такими заметными, как обычно.

Я привыкну.

Ко всему, кроме буфетчицы, которая беспрестанно бросала в мою сторону раздраженные взгляды, излишне любезничая с мужчинами. Особенно с Эвандером. Я подозревала, что это не имеет никакого отношения ни к цвету моих волос, ни к локланнской крови.

Наш ужин состоял из эля, тарелки жидкого супа, в котором плавало несколько капустных листьев, и куска черствого хлеба. Однако никто не жаловался. Эль был сытнее супа и куда вкуснее.

Закончив с ужином, мы пошли на постоялый двор через дорогу. Мы с Эвандером ночевали в небольшой комнате с двумя узенькими кроватями.

Было странно и неуютно ложиться в одноместную кровать после того, как я так долго пролежала в другой постели. Но, возможно, у меня просто разболелась спина после целого дня пути и снежного боя. Как бы то ни было, этой ночью я не могла заснуть дольше обычного. Когда же сон меня одолел, то снова начали мучить кошмары о порке и пещерах.

Когда я в третий раз за ночь очнулась от страшного сна, то почувствовала рядом что-то теплое и знакомое. Только тогда мне, наконец, удалось заснуть без сновидений.

Следующие несколько дней пути прошли в таком же неспешном темпе и с ранними остановками. Иногда мы доезжали до постоялых дворов, но пару раз ночевали в амбарах.

Приезжая в деревни, мы не прятались в своих комнатах, а шли в таверну и общались с жителями. С ними дела тоже пошли лучше. Я перестала беспокоиться, как на меня посмотрят или как отнесутся ко мне при виде моих волос, а находила способы, чтобы они, прежде всего, разглядели во мне человека. Пусть порой для этого приходилось швырнуть снежком в лицо Эвандера.