Книга Испорченная корона, страница 69 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

— Вы больны? – спросил он.

Я сморгнула, не желая двигаться с того места, где уютно устроилась среди подушек.

— Нет.

— Что-то замышляете?

Кроме его безвременной кончины? У меня не было сил бросить ему это в лицо, так что я ответила очередным отрывистым «нет».

Он подозрительно прищурился.

— Тогда почему вы не выходите?

— Из комнаты, которую вы запретили покидать?

— Вы никогда не соблюдали этого запрета.

— Что ж, теперь соблюдаю. Поздравляю. У вас наконец послушная пленница. – Я отвернулась от него, перекатившись к стене. – Если вы больше ничего не хотите спросить, то не смею вас задерживать.

После продолжительного молчания он снова заговорил.

— Только не говорите, что вы скорбите по своим злополучным любовным отношениям. – Его тон был пропитан насмешкой.

Я медленно повернулась к нему лицом и даже села.

— Вы действительно смеетесь надо мной из-за той боли, которую причинили? – Не дожидаясь ответа, я продолжила.

— Что, во-вашему, я должна чувствовать, и как справляться с этим? Вы разлучили меня с единственным здесь родным человеком и с человеком, который любит меня. Вы отняли у меня надежду, что я смогу снова увидеться с семьей, когда перевал будет свободен, что смогу обнять сестру и сказать ей, что со мной все в порядке. Вы отняли у меня все, и теперь хотите посмеяться надо мной? – Я замолчала и отвернулась. Моя речь оказалась более откровенной, чем я планировала.

— Поверьте, леммикки, я отнял у вас далеко не все. – В его тоне проскользнула злость, и я почувствовала, как во мне закипает гнев.

— Может, вам спасибо сказать, что меня похитили, но оставили в живых? – Когда он не ответил, я усмехнулась: – С чего вы вообще так злитесь? Разве вам не следует радоваться? Вы получили что хотели, и для этого понадобилось лишь разрушить чужую жизнь.

— И я бы поступил… поступил… куда хуже, чтобы защитить свой клан, – отрезал Эвандер. – То, что одну особу содержат там, где ее и пальцем никто не тронул, вообще не считается.

— Разумеется! Я останусь здесь на несколько месяцев, меня никто и пальцем не тронет, но я просто потеряю жениха! – воскликнула я.

С его губ сорвался невеселый смех, и Эвандер поднял глаза к потолку, как будто там был ответ, который он искал.

— А, все-таки дело в этом, – сказал лорд, переводя взгляд на меня. – В разрыве очень глубоких отношений, которые вам удалось построить за… Прошло хотя бы полных две недели?

— Если вы не человек, а пустой сморщившийся орех, неспособный любить никого и ничего, кроме себя, это не значит, что все вокруг такие же, – прищурившись, ответила я.

— А если вы наивная испорченная соплячка, которой отродясь не приходилось принимать ни единого трудного решения, это не значит, что нужно распространять на меня свои узкие представления о морали, – выпалил он, и пришел мой черед смеяться.

Я покачала головой и недоверчиво хмыкнула.

— Вы говорите о трудных решениях, будто сделали это ради какого-то блага. Скажите, Эвандер, если все это не ради того, чтобы насолить Тео, Иро, клану Лося, Локланну или мне, зачем доводить свой народ до войны?

Тут он посмотрел на меня, как будто я была глупым, несмышленым ребенком.

— Вы все время это повторяете, но неужели вы не задумывались, насколько маловероятно, что ваш отец нападет на территорию, где, по его мнению, держат его дочь?