Книга Испорченная корона, страница 114 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Мы продолжали путь, разговаривая, только если это было необходимо. Тарас с Кириллом вызвались сообщить родным об Игоре и Дмитрии. Мысли об их смерти становились еще более гнетущими от осознания, что кто-то будет горевать о них так же, как моя семья горевала о Маке.

Единственным моим желанием было зарыться в одеяла, лежа рядом с Эвандером, и больше не высовываться. Но этому не дано было случится.

Едва за нами закрылась входная дверь, как из тени показалась фигура, словно паук, подкрадывающийся по паутине.

Эйва.

— Где же ты пропадал с нашей пленницей, дорогой пасынок?

— Вы хотите сказать, с моей пленницей, если не желаете нарушать приказ моего отца? – Он продолжил, не давая ей шанса ответить. – Вижу, вы поправились после своей… болезни.

Я никогда так не завидовала его дару казаться столь равнодушным. В моих глазах наверняка отражался гнев, который я испытывала по отношению к этой женщине.

Если я от нее избавлюсь, оставаясь зверушкой Эвандера, спросят ли с него за это? Пожалуй, да, зная закостенелый образ мыслей сокэрян. В противном случае, как он уже говорил, начнется война. Только это и удерживало меня от того, чтобы выхватить кинжал здесь и сейчас. А еще мысль о том, что если ничего не выйдет, она найдет способ навредить Давину. Я заставила себя опустить глаза и изобразить испуг прежде, чем Эйва перевела на меня взгляд.

— Вполне, – надменно проговорила она. – Я чувствую себя гораздо лучше, чего, кажется, совсем нельзя сказать о некоторых из твоих подопечных, Эвандер. Я так понимаю, возникли неприятности в дороге?

На щеках у него заходили желваки – единственный признак того, что эти слова его задели. Он что-то ответил, но я не расслышала за гудением крови в ушах. Чтобы успокоиться, я представляла, как тело Эйвы несут в похоронную контору. Хотя, пожалуй, мы просто оставим его на съедение волкам.

– Когда-нибудь, – пообещала я себе. – В один прекрасный день я буду смотреть, как жизнь покидает тело этой женщины, пока не останется сомнений, что она больше не навредит ни одной живой душе.

Но до этого дня я буду ходить с опущенной головой, в буквальном смысле этого слова.

Наконец, ощутив легкий толчок, я поняла, что можно уходить и подняться в комнату Эвандера.

Почти тут же вошла Таисия.

— Вы вернулись, Ваше Высочество. – Как ни странно, в ее голосе слышалось облегчение, и я была удивлена, что это ее так волновало. Я кивнула, слишком уставшая, чтобы отвечать, и она велела прислуге набрать ванну.

— Вы можете пойти первым, – сказала я Эвандеру.

— Мне бы и в голову не пришло прервать ваш плотный график, – отозвался он. – Разве вы не собираетесь вздремнуть ровно через полчаса?

Он давал мне возможность сделать вид, что ничего не изменилось, и при других обстоятельствах я бы с удовольствием сыграла в эту игру, но сегодня у меня просто не осталось сил на такое притворство. Только не после всего случившегося.

— Разумеется, собираюсь. – Я прошла в смежную ванную, даже не дождавшись Таисии, и захлопнула за собой дверь.

Может, завтра я снова стану прежней. Но не сегодня.

* * *

День угас, наступили сумерки, тишину нарушал лишь звук потрескивающего в очаге пламени и привычного скрипа пера Эвандера. Таисия принесла нам вечерний чай позже обычного, как будто уже знала, что нам опять предстоит длинная, бессонная ночь.