Книга Испорченная корона, страница 108 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Одиннадцать ехавших с нами солдат переглядывались в растерянности и полной боевой готовности. Здесь побывали изгои? Ждут нас? Или это ловушка?

Не успел никто ничего спросить, как в нас полетел огромный снежок, попав Кириллу прямо в грудь. Атаковавший его мальчишка в синей вязаной шапке застыл на месте в ожидании и с выражением полнейшего ужаса на лице.

Кирилл расхохотался, и плечи ребенка заметно расслабились. В следующее мгновение несколько солдат соскочили на землю, собираясь кидать снежки в ответ. В толпе детей и даже взрослых, присоединившихся к ним на этот раз, зазвенел смех.

Вокруг, куда ни глянь, развернулось снежное побоище с Кириллом, Игорем, Тарасом и Юрием на передовой.

Эвандер молча направил лошадь в объезд поля битвы к конюшням.

— Вы пробыли здесь всего-то несколько месяцев, а мои люди уже устроили против меня восстание, – констатировал он. – Это преступление, которое карается смертью, леммикки.

— Само собой. Как-никак это мой конек.

Эвандер соскользнул на землю и машинально протянул мне руку, чтобы помочь слезть. Отказаться было бы куда более неловко, во всяком случае так я себе сказала, поэтому положила руки ему на плечи, позволив себя снять. Хотя мне теснило грудь, а сердце стучало чересчур громко.

Я мучительно ощущала, что моя грудь едва не касается его торса. В памяти тут же всплыла комната в сторожке. Его руки на моей талии, на моем бедре. Прикосновение его губ к моим. Я судорожно вдохнула и задержала дыхание в ожидании. Но ничего не произошло.

Эвандер обернулся на солдат, удачно разрядивших обстановку, как дождь, наконец пролившийся из грозовой тучи. Напряжение прошло, но опасность никуда не делась.

Четвертый день принес с собой порывы ветра и снежные заносы. Хотя я надела самую теплую одежду и сказала Эвандеру, чтобы он тоже утеплился, ветру все же удавалось задувать под плащ, замораживая меня изнутри.

Когда я снова задрожала, Эвандер обнял меня покрепче. Становилось все труднее вспоминать причины, по которым эта идея была ужасной. Даже если бы я перешагнула через свое нежелание идти этим путем, Эвандер ясно дал понять, что не сделает этого. И даже если это неправда, между нами миллион препятствий, начиная с Эйвы и запутанного лабиринта сокэрской политики и заканчивая моим отцом, который ни за что не позволит мне остаться.

Жаль только, что предательское тело понимало это не так хорошо, как разум.

Не успела я почувствовать облегчение от того, что ветер задул сильнее, заглушая мои мысли, как Эвандер еще теснее прижал меня к себе. Я уже хотела предложить остановиться пораньше, если попадется ферма, как с вершины холма над нами просвистел камень. Время замедлилось, а я пыталась охватить взглядом все сразу. Летевший камень. Перепуганное лицо Дмитрия. Кровь, хлынувшую из виска Игоря, когда он медленно сползал с седла.

— Нет! – Я не смогла сдержать крика, а Дмитрий, спрыгнув с лошади, спешил ему на помощь.

Эвандер еще крепче обхватил меня и, проворчав, чтобы я пригнула голову, закрыл меня своим телом, как щитом.

С холма полетели еще камни. Лошади встали на дыбы и заржали от боли, когда несколько булыжников попали по ним, не задев нас. Кирилл вылетел из седла, когда его лошадь взбрыкнула и умчалась прочь, оставив его на земле.