Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 43 – Марина Латрина

Он достал из кармана небольшую бархатную коробочку и открыл её — простое, но безупречно подобранное кольцо блеснуло в свете свечей.

— Ты изменила всё, во что я верил про отношения, про доверие, про то, каково это — быть рядом с человеком, который видит тебя настоящего, а не удобную версию себя. Серёжа для меня давно не «сын моей девушки» — пусть пока и не официально, но для меня он уже просто мой сын. Я хочу, чтобы это стало официальным во всех смыслах. Анна Дмитриевна Москвина, ты выйдешь за меня замуж?

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — не грустные, а те самые, редкие слёзы абсолютного, ничем не омрачённого счастья, которых я не помнила за собой уже очень давно.

— Да, — выдохнула я, даже не пытаясь сдержать улыбку, растянувшуюся, кажется, на всё лицо. — Да, конечно, да.

Он поднялся, надел кольцо мне на палец — чуть неловко, промахнувшись с первой попытки, чем мы оба тут же весело рассмеялись, — а потом притянул меня к себе и поцеловал так, будто в этом поцелуе умещались все месяцы нашего осторожного, постепенного пути друг к другу.

— Кстати, — сказал он немного погодя, когда мы уже сидели на диване, и я разглядывала кольцо на своём пальце, поворачивая руку так и этак, чтобы поймать отблеск свечей, — Юля знала. Собственно, весь план с «забрать Серёжу прямо сейчас» — это она предложила, когда я, окончательно издёргавшись, позвонил ей за советом.

— Так вот почему она так подозрительно подмигивала, — расхохоталась я. — Она обещала мне полную конфиденциальность на будущее, если что.

— Не переживай, — он притянул меня ближе, целуя в макушку. — У неё, кажется, теперь пожизненная должность фрейлины на нашей свадьбе — сама себя назначила, пока я нервно репетировал предложение по телефону.

Мы проговорили до глубокой ночи — строя планы, смеясь над деталями предстоящей свадьбы, вспоминая весь путь, который прошли вместе, — и я, засыпая в его объятиях, впервые за долгие годы почувствовала себя не просто счастливой, а именно на своём месте: там, где всегда должна была быть, просто мне пришлось пройти через многое, чтобы наконец туда попасть.

За месяц до свадьбы Юля буквально силком вытащила меня на поиски платья — сама я, привыкшая за годы работы фотографом видеть сотни свадебных платьев на чужих невестах, к собственному выбору отнеслась поначалу до странного равнодушно, будто эта часть подготовки казалась мне второстепенной формальностью.

— Ань, это твоя вторая свадьба, а не поход в химчистку, — возмущалась Юля, силой заталкивая меня в третий по счёту салон за день. — Прояви хоть каплю энтузиазма.

— Первая была слишком пышной, — вздохнула я, покорно позволяя консультанту застегнуть на себе очередное платье с обилием кружева. — Если честно, я до сих пор немного опасаюсь всего этого размаха. Как будто чем скромнее, тем безопаснее.

— Это чушь, и ты сама это знаешь, — Оксана, устроившаяся на диванчике с бокалом шампанского, которое любезно предложил салон, покачала головой. — Ты выходишь замуж не за размах, а за человека, который сам готовил тебе пересоленную пасту с дрожащими руками. Размах тут вообще ни при чём.

В итоге платье нашлось само — простое, из плотного шёлка цвета слоновой кости, без единой лишней детали, идеально ложащееся по фигуре, которую я, несмотря ни на что, продолжала беречь годами тренировок. Примерив его, я неожиданно для самой себя расплакалась прямо перед зеркалом — не от грусти, а от того непривычного ощущения, что на этот раз выбираю платье не для того, чтобы произвести впечатление на чужую родню или соответствовать чьим-то ожиданиям, а просто потому, что оно нравится мне самой.