Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 23 – Марина Латрина

— Ты сидишь? — голос Юли в трубке звенел от едва сдерживаемого возбуждения. — Мне тут Оксана такое рассказала, что я сама два раза переспросила.

Я как раз забирала Серёжу из садика и, прижимая телефон плечом к уху, придерживала дверь машины, пока сын забирался на заднее сиденье, попутно пытаясь застегнуть непослушный ремень безопасности и параллельно доложить мне, что сегодня на прогулке нашёл «самый лучший камень во всём мире».

— Секунду, — я помогла сыну с пряжкой, послала ему воздушный поцелуй в зеркало заднего вида и только потом вернулась к разговору. — Говори уже, не тяни.

— Помнишь ту девушку, партнёршу Петра по переписке, с которой они якобы просто «дружат по работе»? Кристину Фролову? Так вот, у Оксаны знакомая недавно устроилась в фирму твоего мужа, и там уже вовсю судачат про их роман — Кристина, оказывается, дочь одного из старших партнёров. А буквально сегодня та же знакомая написала Оксане, что по кулуарам гуляет версия будто Пётр крутит с ней роман не просто так, а целенаправленно — чтобы она замолвила за него словечко перед отцом на голосовании о партнёрстве.

— Погоди, — фыркнула я, выруливая со стоянки. — Он, что решил, что постель — это более надёжный карьерный лифт, чем, скажем, реально хорошая работа? Как это в его духе — экономить силы там, где нужно было бы просто быть компетентным специалистом.

— Именно, — в голосе Юли слышалось нескрываемое злорадство. — Знаешь, это даже забавно. Получается, он настолько не верит в собственный профессионализм, что предпочитает добиваться повышения через чужую спальню, а не через суд.

* * *

Вечером того же дня, уложив Серёжу спать — с третьей попытки, потому что сын требовал ещё одну сказку про дракона, — я встретилась с подругами в небольшом кафе неподалёку от дома — том самом, где мы впервые обсуждали план битвы за развод. За окном моросил мелкий осенний дождь, официантка принесла три чашки глинтвейна без заказа, помня нас с прошлых визитов, и на секунду мне почудилось, что я наблюдаю эту сцену со стороны — три женщины за столиком у окна, деловито обсуждающие месть, будто рабочий проект с дедлайном.

— Знаешь, — вдруг сказала Оксана, разглядывая свой бокал с непривычной задумчивостью, — я ведь не просто так рьяно взялась за эту историю с детективами и агентствами. У меня у самой было что-то похожее — лет пять назад, ещё до того, как я устроилась к тебе ассистенткой. Мой тогдашний парень крутил роман на два фронта почти год, а я узнала об этом последней, как обычно бывает.

Я удивлённо на неё посмотрела — за годы совместной работы Оксана ни разу не упоминала эту историю.

— Ты никогда не рассказывала.

— А что рассказывать, — Оксана пожала плечами с деланой лёгкостью, хотя в её голосе проскользнула застарелая горечь. — Обычная история, не такая драматичная, как твоя, — не восемнадцать лет, не совместный ребёнок, просто два года впустую потраченного доверия. Но именно поэтому, когда всё это случилось на твоём юбилее и мы втроём стояли в том номере, я так быстро сообразила, куда бежать на следующий же день, — вспомнила название агентства, которым тогда пользовалась моя коллега, и просто набрала его по памяти.

— Прости, что не знала раньше, — тихо сказала я, накрывая её руку своей.

— Не за что извиняться, — Оксана улыбнулась уже теплее. — Просто хочу сказать: то, что мы сейчас делаем, — это не только про тебя и Петра. Это в каком-то смысле и моя маленькая месть тоже, за ту версию себя, которая пять лет назад не додумалась ни до какого детективного агентства, а просто тихо проплакала полгода и сделала вид, что всё в порядке.