Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 125 – Даша Коэн, Мила Любимая

И бесконечно твердят:

«Все пройдет. От этого еще никто не умирал».

Физически? Да.

Но вот внутри я давно уже вся сдохла и разложилась. И не раз.

Эта ежедневная ментальная смерть отпечатывает на твоем лице снова и снова маску скорби. Отпевает каждое утро реквием по мечте. Мечте, что безжалостно разбили и вытерли о нее свои грязные ноги.

Я не знаю, сколько ещё смогу выдержать.

Проснуться. Прожить со скрипами и стонами кое-как день. Уснуть.

Вот мой типичный распорядок дня, если выкинуть из него литры слез и тонны косметики, которые приходится использовать каждое утро, в тщетных попытках скрыть синяки под глазами. Только потухший взгляд не скроешь ничем.

Именно поэтому я вот уже третью неделю кряду отказываю маме во встрече. А еще несколько дней откровенно вру Аксинье, что у меня нет на нее времени. Иначе не могу, иначе я разобьюсь, и никто не сможет потом меня собрать в целости и сохранности, чтобы склеить.

Я плохая дочь. И ужасная подруга. И только потому, что не в силах вынести радостных светящихся лиц мамы и Бронштейн, которые купаются в любви своих мужчин.

Им повезло. А мне нет. И я рада за них. Но эта радость с привкусом пепла на губах. Я не могу разделить по-настоящему с родными людьми эти моменты. У меня на это нет ни физических, ни моральных сил. Я выжата и вывернута наизнанку от своей боли.

И вот опять. Звонок от Акси. Уже второй за день. И ее настойчивость начинает капать мне на истерзанные нервы. Неужели она не понимает, что сейчас я тупо не в состоянии жить прежней жизнью?

Принимаю вызов, а затем приказываю себе быть милой. Не знаю, откуда черпаю резервные силы, но откуда-то они берутся.

— Привет.

— Привет, Ляль. Я сегодня была у бабули. Ты не говорила мне, что съехала.

— Говорила, — горько ухмыляюсь я и не вру. Просто никому нет дела, почему я сбежала от всех и вся.

Подумаешь разбитое сердце. С кем не бывает? Все равно, что насморк – временное неудобство.

— И рабочее место сменила, — продолжает закидывать меня Акси.

— Да.

— Ты избегаешь меня? — с обидой протянула подруга.

— Нет, — а вот теперь я обманываю, причем нагло и ни капельки этого не стесняясь.

— Тогда может попьем сегодня кофе? Я привезла тебе сувениры с моря.

— Магниты на холодильник? — в моем голосе отчетливо слышится злая усмешка, но мне плевать.

— Нет. Чай и специи.

— Может быть, на следующей неделе? — скатываюсь я в откровенное динамо. Стыдно? Не очень. Что я могу поделать, если моя душа безвозвратно покрылась чернильным налетом?

— А сегодня ты занята?

— Да, — очередная ложь из моих уст.

— А завтра? — все не успокаивается Бронштейн.

— Тоже.

— Ляль.

— Что? — устало выдыхаю в трубку.

— Я в одном шаге, чтобы обидеться на тебя.

— Прости, но я пока не могу, — шепчу в трубку и вытираю с глаз навернувшуюся соленую влагу.

— Я же люблю тебя.

— И я тебя, но… мне нужно пережить все, Акси. Ты пойми, что я пока не в силах порадоваться за тебя и Макса. Прости.

— Мне нужна ты, а не твоя радость и участие. А тебе нужна я. Просто, чтобы еще раз выговориться. А иначе для чего еще нужна лучшая подруга?

Молчу. Просто тихо плачу.

— Ты точно так же не оставила бы меня наедине со своей болью.

— Да, это правда. Не оставила бы.

— Сегодня?

— Давай.

— В той кафешке у парка Победы? Обожремся мороженым, м-м? Как тебе идея?