Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 109 – Даша Коэн, Мила Любимая

— А мы хотели с Акси погулять. Как я ее теперь одну оставлю? — тяну задумчиво, поднимаю голову. — Ты же говорил, что у тебя дела.

— Да порешал всё. И за подругу не переживай, просто бери ее с собой.

— Если только там не будет Баринова и его новой пассии.

— Не будет, — кивает Егор.

— А если я откажусь? — усмехаюсь, кокетливо наматывая длинный локон на палец.

Вместо ответа Егор набрасывается на меня, жарко и страстно целуя. И я поддаюсь ему навстречу, погружаясь в океан этого поцелуя без акваланга. Ныряю на самое дно! Егор перемещается на мою шею, обдавая ухо рванным дыханиям. Молчу про его руки, которые решили расплавить меня в своей наглой ласке. Мурашки по коже – летят!

В итоге волосы растрепаны, блеск смазался, юбка сбилась, ноги и руки дрожат, а мозги окончательно превратились в кисель.

— Сама напросилась, — прорычал Егор, прикусывая за мочку уха, а потом лизнул ее языком, разбив меня на щепки окончательно.

— Обнаглели вы совсем, Егор Батькович.

— Игоревич, — поправляет меня. — Беги, пока я не сожрал тебя снова.

Игоревич…

В моей голове что-то щелкает, мозг начинает генерировать что-то откровенно невозможное. Но Егор упоминал как-то, что его отец адвокат и эта мысль теперь не дает мне покоя.

— А где твой папа, кстати? — закидываю я удочку.

— В отпуск улетел, — пожимает в ответ плечами, — на Мальдивы.

Курлык!

Да ведь моя мама улетела со своим Игорем тоже на Мальдивы. А что, если… маловероятно, конечно, но я должна убедиться, потому что совпадений вдруг оказалось подозрительно много. Даже чересчур.

Егор целует меня на прощание и подталкивает к двери.

— Давай. Заеду за вами вечером, конфетка.

— До вечера, — расплываюсь в улыбке и выбираюсь из машины.

Напоследок посылаю своему парню воздушный поцелуй и провожаю взглядом его гробовозку. А потом достаю телефон и открываю новую вкладку в браузере, чтобы набрать один короткий запрос – «Адвокат Игорь Сечин».

Пара секунд и вот я уже выпадаю в нерастворимый осадок.

Так вот, где я еще видела этого мужчину. В тот самый раз, у Егора дома!

Приплыли!

Аксинья

Я знаю, что нельзя этого делать, но делаю. Снимаю блокировку с телефона, открываю социальную сеть и ввожу в поисковой строке имя.

Максим Баринов.

Его страница выпадает первой в списке. Кликаю на нее и тут же зависаю на аватаре, уже даже не обращая внимания на то, как истерично начинает биться сердце при виде этого мерзавца. Плевать на него, да! Но я, вопреки всему, продолжаю смотреть на черно-белое фото. На нём парень фотографирует себя в зеркале — в одних трусах от Тома Форда и с самоуверенной улыбкой на скуластом лице.

Он не смазлив, как его лучший друг, в которого по уши втрескалась Ляля. О, нет. Но в этом парне было что-то такое, что заставляло меня снова и снова глядеть на него. Что-то порочное и тёмное. То, от чего я уже не могла по доброй воле отказаться.

Провожу подушечками пальцев по татуировкам на груди, по кубикам пресса и тоненькой дорожке волос, скрывающейся за резинкой нижнего белья, и сглатываю, открывая рот и часто-часто дыша, прибитая волной воспоминаний. В них я точно так же, как и сейчас, разглядывала и трогала этого мажора, но только наяву. Он нависал надо мной на заднем сидении своего крутого спорткара, смотря на меня невменяемым от возбуждения взглядом.