Книга Я тебя не любил..., страница 40 – Даша Коэн

Намеренно. Осознанно.

С трезвой головой и только чтобы навсегда закончить между нами этот марлезонский балет.

На том конце провода была моя очередная любовница. Имени ее я даже не знал. В контактах она была записана просто как Зайка-Номер-Восемь.

Я в последний раз глянул на Аню, а затем улыбнулся и прижал палец к губам, давая понять, чтобы она пока помолчала. А после заговорил.

— Привет моя хорошая. Соскучилась? Да, я по тебе тоже. Сейчас я раскидаюсь тут с небольшими проблемками и сразу к тебе прилечу. Да, сделаешь мне массаж своими нежными пальчиками. М-м, обожаю тебя, девочка моя. Ну все, до встречи. Целую. Пока, пока.

После же, в каком-то умате открыл дверь и кивнул адвокатам вернуться в переговорную. Быстро закончил с бумажной волокитой. Убедился, что и Аня поставила везде, где нужно, свою убористую подпись.

И бежать.

Мечтая лишь об одном — никогда на жизненном пути больше не встречать эту девушку с обманчиво чарующими глазами, что обещали рай, но дарили лишь персональное чистилище.

Сбежал. Потом минут десять курил, почти опустошая пачку. Но хоть мозги прочистил.

А дальше поспешно покинул офисное здание, почти нос к носу сталкиваясь с персоналом кареты скорой помощи. С носилками куда-то торопились. Запрашивали стационар..

А я лишь пожал плечами, отмахнулся от всего и смело шагнул в свое светлое, а главное свободное настоящее.

Аня

Шесть месяцев спустя.

Открыла глаза в пять двадцать утра и десять минут просто лежала, медитируя на электронный циферблат, который монотонно отсчитывал секунду за секундой.

За окном завывал промозглый мартовский ветер. Дождь заунывной барабанной дробью лупил по металлическим оконным откосам. В туалете усердно закапывала насранное моя кошка по кличке Хурма.

Прислушалась к себе — тишина. Ровно и спокойно билось сердце. Нервы не стонали жалобно, отыгрывая реквием по мечте. Мозг не выдавал абсолютно ничего, чтобы могло меня снова сбросить в выгребную яму отчаяния, заполненную перебродившими воспоминаниями, болью и ужасом.

Человек — это ваза.

Моя была пустая. Да, маниакально вычищенная до блеска и пахнущая хлором, ноуже не смердящая гнилью.

Битая. Но склеенная.

Встала, выключая орущую трель будильника. Потянулась, чуть разминая затекшие мышцы, и потопала в душ. После в гардеробную, где упаковала себя в спортивную форму. Покормила орущую Хурму.

Вышла из квартиры.

И вниз. Туда, где меня на первом этаже жилого комплекса уже ждали одинокие беговые дорожки. Сонный администратор круглосуточного фитнес-клуба кивнул мне и снова залип в бесконечную ленту коротких видеороликов.

Я же уже через пять минут принялась за дело. И так целый час, пока ноги не загудели, наливаясь свинцовой тяжестью. Дальше — сауна. И снова домой.

Душ Гардеробная. Работа.

И так короткими перебежками целый день, чтобы вечером прийти домой, уделить несколько минут скучающей по мне Хурме. Лечь спать. Уснуть. И снова пожалеть, что проснулась.

Для чего? Зачем? Непонятно.

А дальше опять все по кругу.

— Анна Артуровна, ну нас тут ахтунг с ночи, — кинулась ко мне моя помощница, как только я переступила порог своей ветеринарной клиники. — У живодера из Парголово активисты изъяли тринадцать кошек. Говорят, сатанист какой-то попался. Животные все сильно истощены и травмированы. Нужны были срочные операции, дернули хирургов. Но как быть с текучкой? Отменить не получится, перенести тоже. Многие на очереди стояли с прошлой недели, ждали. А тут…