Книга Я тебя не любил..., страница 34 – Даша Коэн

Игнат полностью захлебнулся в похоти.

Я же, отхлестав себя мысленно по щекам, приказала себе терпеть.

И стойко делать вид, что мне все это нравится.

Чуть отклонилась назад, опираясь руками на крышку стола, и прикусила губу, надеясь, что это выглядит соблазнительно. А в следующий момент приглашающе развела бедра еще шире, давая зеленый свет на все.

И Лисс не стал медлить.

Глаза его огнем полыхнули. Черты лица потемнели и заострились. Он шагнул ближе и снова набросился на меня жадно и жарко целуя. И трогая меня везде.

Где-то посредине процесса вжикнула молния у меня на спине — и вот уже губы Игната накрыли сосок сквозь кружево бюстгальтера. Прикусили вершинку. Второй сжали между пальцами, потянули и отпустили. И снова принялись его растирать.

Наигравшись, рука поползла дальше, пока не накрыла лобок, начиная круговыми движениями ласкать клитор.

Я захлопнула глаза, откинула голову назад и застонала.

Все, как учили. Я это не раз репетировала перед зеркалом.

Облизнулась. Чуть призывно подмахнула бедрами.

А в душе расплакалась от обиды и протеста. Потому что не могла я принять вот этого — когда, как шлюху. Когда на столе. Когда, кроме животной страсти, ничего нет.

Закончились ласковые прикосновения — осталась лишь жадная алчность. И бесконечное желание обладания.

Трусики Игнат просто порвал, оставляя их двумя жалкими лоскутками болтаться у меня на поясе. А затем, фиксируя меня за шею и впиваясь в губы, вставил мне во влагалище два пальца, принимаясь активно меня ими стимулировать.

Возможно, был бы смысл, если было бы что разжигать. А так, во мне ревела одна-единственная гадливость к происходящему. И все!

Но я терпела. И делала вид, что умираю от наслаждения. Стонала. Выгибалась.

Просила горячечным шепотом не останавливаться.

— Еще…

И Лисс дал мне все, что я у него просила. Расстегнул ширинку, достал из заднего кармана пакетик с презервативом, уверенным, заученным движением, раскатывая его по перевозбужденному стволу. А затем чуть смочил себя слюной и в одно движение вставил мне.

На всю длину.

И до упора.

Замер так на пару секунд. Пробормотал:

— Охереть…

И понеся в свой персональный рай, трахая меня так, как никогда. Остервенело.

Грубо. Размашисто. Удерживая мое дрожащее тело руками за шею. Накручивая волосы на кулак и оскаливаясь. Кусая мои губы и подпрыгивающую в такт с каждым ненасытным движением грудь.

Он просто драл меня, как суку.

Драл и сам весь клубился счастьем, что наконец-то дорвался.

Я не выдержала и все-таки всхлипнула, представляя себе, что теперь так будет всегда. Ни любви, ни нежности, ни участия. Только бесконечная разнузданная ебля.

И мне все-таки придется однажды, превозмогая отвращение и рвотный рефлекс, взять у мужа в рот. И отсосать ему. А затем позволить и раком. И сверху. И вообще все!

Но я все выдержу! Я ведь буду не единственной женщиной на планете, которая станет терпеть грехи мужа ради семьи, детей и общего будущего. У кого-то супруг пьет. У кого-то бьет. Кого-то морально подавляет.

Меня же будут трахать.

Быть может, это меньшая из зол.

Предательская слезинка все-таки сорвалась с ресницы и скатилась по щеке, но я успела быстро стереть ее и снова надеть на лицо маску первобытного кайфа, от которого корчилась на столе, принимая таранящие движения мужа.