Книга Я тебя не любил..., страница 142 – Даша Коэн

— Узнал девчонку?

— А должен? — пожал он плечами.

— Это Аня — моя бывшая жена.

— Да ладно, — в полнейшем ахере вгляделся он в нужном направлении, а затем едва ли не присвистнул, — ну нихуя себе!

— Ага, — улыбнулся я.

— А почему с ней сидит какой-то напыщенный хрен, а не ты?

— Во-первых, это временно. А, во-вторых, это ее муж.

— Ебать!

Мы ненадолго замолчали. Я сделал заказ. И только потом перевел пристальный взгляд на Панарина, ломая трагикомедию, что эта встреча была заблаговременно запланирована и меня сюда не привела банальное изматывающее любопытство, кто такой этот ее новый мужик, с которым Аня так, блядь, феерично обратилась из Бабы Яги в прекрасную царевну.

И Серега, будто бы читая мои мысли, выдал из необузданного поток словесной диареи, чем невероятно меня выбесил:

— Ничего нигде не колет Лисс?

— С чего бы это? — усмехнулся я.

— Ну, — пожал он плечами и хохотнул, — все же ты три года пытался из своей жены слепить хоть что-то удобоваримое и не преуспел. А этот…

И он дернул подбородком в сторону Сенкевича.

— Этот сотворил буквально чудо.

— И что? — развел я руками, хотя и скрипнул зубами так, что они едва не раскрошились.

— А то, что он смог. А ты нет.

Я тут же закатил глаза и рассмеялся, хотя и ощутил ментальный удар в живот. Да такой силы, что у меня в моменте кишки скрутило и ладони сжались в кулаки.

— Серега, ты в корне неправильно рассуждаешь.

— М-м?

— Ну ты сам посуди, — фыркнул я, кивая на запеченную утку, которую нам оперативно выставили на стол, — ты ведь не греешь голову над тем, что не приготовил вот это мясо своими руками, да? Вот оно еще совсем недавно бегало несъедобной тушкой по полю и клевало зернышки. Потом его кто-то там ощипывал.

Кто-то разделывал. Кто-то мариновал и посыпал нужными специями. Кто-то запекал. А теперь гляди — настоящее удовольствие от этой утки по итогу будут получать не они, а я. Только я! И мне в высшей степени по хую, что там у нее было до меня.

Так-то!

Оскалился и вонзился зубами в сочное мясо.

— А если она его любит? — голос Панарина надоедливой мошкой вклинился в мои мысли, кусая их и, кажется, выдергивая сразу шмат мяса.

— И? — недоуменно развел я руками.

— Влюбленные бабы — существа загадочные, дружище. Никогда не знаешь, что от них ожидать, но точно не того, что она с радостью раздвинет перед тобой свои стройные ноги. Особенно учитывая то, как именно вы расстались. А если быть точнее, то, как именно ты ее опрокинул на обе лопатки, Лисс.

— Ой, блядь, — закатил я глаза и хохотнул, — моя бывшая жена уже проиграла этот раунд.

— В смысле?

— В смысле, что там, где она училась — я преподаю. Иначе бы она не явилась на похороны Миллера в гордом одиночестве с алой помадой на губах. И не поселилась бы в отдельной от мужа квартире.

— Даже так? — задумчиво потер подбородок Серега, а я кивнул.

— Руку даю на отсечение — Аня здесь, чтобы взять реванш. Вся такая внезапная и необузданная. И уже согласная на то, что мы будем играть с ней в эти занимательные игры.

— Ладно. Допустим, — хмыкнул Панарин, — но кое-что в твоей схеме все же не бьется.

— Что именно? — вопросительно выгнул я одну бровь.

— Зачем бы ей было в таком случае ждать аж два года?

Я отложил в сторону столовые приборы, откинулся на спинку стула, тщательно прожёвывая отлично приготовленную утку, затем тщательно вытер губы салфеткой и ответил: