Книга Спорим, тебе понравится?, страница 88 – Даша Коэн

— А может, не надо? Он же твой лучший друг.

— Начнём отношения со лжи? — прищуривается парень.

— Нет, но…

— Тогда отвечай мне. Я не хочу, чтобы между нами были секреты, недоговорённости и недопонимания. Окей?

Вздыхаю. Чувствую, как потеют ладони. Суматошно перебираю слова, чтобы подобрать максимально правильные в такой непростой и однозначно щекотливой ситуации.

— Рафаэль считает, что я зря выбрала тебя, — выдала и зажмурилась.

— А кого надо было?

— Его, — выпалила я всё-таки и замерла, ожидая реакцию Басова.

Но то, что я получила от него, максимально удивило меня. Ярослав, до этого натянутый как струна, в момент расслабился, а потом и вовсе улыбнулся по-мальчишески открыто и легко.

— Мило, — покачал головой и продолжил сосредоточенно вести автомобиль.

— Мило? — недоумённо переспросила я, когда в течение минут пяти мы просто ехали в полной тишине, наблюдая за тем, как день клонится к своему закату.

— Угу, — кивнул парень, — всё по стандарту, Истома. Аммо маниакально подозрителен и просто переживает за то, с кем именно ты решила встречаться. Со мной или с моим статусом и бабками.

— Что? — ахнула я.

— Прости, — пожал он плечами, — издержки нашего образа жизни.

— То есть?

— Слишком много пятиминуток, Истома. Слишком мало искренности. Только торгово-рыночные отношения, только хард-кор. Мой мир полон людей, у которых мораль поставлена на паузу, а совесть заблокирована. Я и сам думал, что такой же, пока не встретил тебя и не узнал, что у меня есть сердце. И оно способно биться только для того, кто его реанимировал. Для тебя.

Глаза в глаза и между нами проскальзывает фантомная молния. Воздух разрядился и потрескивает. А по венам вместо крови бежит крутой кипяток.

— Для тебя, Истома, — повторяет он и, наклоняясь ко мне вплотную, трётся своим носом о мой.

— Я всё равно ничего не понимаю, — шепчу в полубреду от его близости.

— И слава богу, — хмыкнул Басов и перевёл тему разговора, — почти на месте.

— Погоди! То есть, это была проверка?

— Банально, но да, — хмыкнул Ярослав и, припарковавшись, заглушил двигатель, — Аммо мастер своего дела.

— В смысле?

— Он первоклассный лжец.

— А ты? — задохнулась я, ожидая его ответа.

— А я его учитель, — рассмеялся Басов, затем чмокнул меня в щеку и уже более серьёзным тоном добавил, — шутю.

И пока я пребывала в прострации от его слов, парень уже вёл меня к ресторанчику, который завис над морем на почти отвесной скале, обещая своим гостям потрясающие виды на закат, парящих чаек и бесконечно прекрасное море.

Там Ярослав усадил меня на мягкий топчан, расположенный под огромным стеклянным куполом, и счастливо выдохнул, переплетая наши пальцы. А я как зачарованная смотрела на большой букет ярко-алых роз, лежащий на низком столике, и огромное количество воздушных шаров со светодиодами, которые парили под самым куполом и освещали все вокруг своим мягким светом.

— Как красиво, — шептала я.

— Ты красивее, Истома, — вторил мне в ответ, Басов и целовал меня, целовал, целовал…

И был ужин, торт с восемнадцатью свечками, сокровенное желание ужасно непристойного характера, сказанное мне на ухо, беседы обо всём и ни о чём, жаркие прикосновения и взгляды, говорящие нам о том, что это все только начала нашего долгого пути рука об руку.