Книга Спорим, тебе понравится?, страница 44 – Даша Коэн

Да только ни в этот день, ни на следующий Басова на занятиях я так и не обнаружила. Да и моя новоиспечённая врагиня будто бы притаилась, чем невероятно меня нервировала и, казалось бы, ещё больше пугала. Только смотрела на меня пристально, щурилась и слала не видимый глазу сигнал, что это ещё не конец.

А может, меня просто прибило паранойей? Всё возможно…

Но если в этом вопросе загадки так и остались неразгаданными, то в вопросе Ярослава Басова я кое-что всё-таки разнюхала.

Эта была уже суббота. На уроке алгебры, сидящая рядом со мной, Дина Шевченко совсем не слушала преподавателя, а смотрела что-то в своём телефоне и улыбалась.

— Что там у тебя? — наклонилась я к девушке ближе.

— Да Басов и Аммо крутят вертушки со скалы. Видос залетел в топы, репостов и коммов просто туча.

— Покажешь? — сглотнула я, вдруг ставшую вязкой, слюну.

— Смотри, — и девушка протянула мне свой крутой смартфон с большим экраном.

А там…

Басов в одних купальных трусах. Стоит на скале и, красуясь, разминается на самом краю обрыва. А затем прыгает, группируясь и крутя телом сумасшедшее сальто. Я чуть не давлюсь обезумевшим сердцем, в ужасе, что парень разобьётся об воду. Но в последний момент сильное мужское тело распрямляется, и он «солдатиком» входит в море.

— Обалдеть!

— Ага, — кивает Дина. — Не просто так же у него миллионы подписчиков в сети. Ещё два года назад Ярик был просто Яриком, а потом случилась ХОБА — он взял золото на первенстве страны по баттерфляю своему, после ещё где-то там за границей победил и завоевал титул мастера международника. И всё — теперь Басову за одну рекламу трусов платят столько, сколько мои родители за месяц не получают.

— А Аммо? — кивнула я на следующий кусок видео, где уже отличался Рафаэль с такими же прыжками с безумной высоты.

— Аммо тоже крутой. Тоже плавает, но не так фанатично, как Ярик, конечно же.

— Конечно же?

— Да он несколько лет горнолыжкой занимался, а потом там что-то страшное случилось, кто-то сильно на склоне повредился. Вот его мать вынудила завязать и уйти в баттерфляй. Ну и вот.

— Побитые, — бурчу я себе под нос, когда в кадре крупным планом появляются оба парня. Улыбаются широко, кривляются на камеру, поглаживая стальные прессы.

У Басова рассечена губа и бровь. У Аммо заметная ссадина на подбородке и скуле.

— А чего на занятия не ходят, раз так куражатся?

— Видимо, родители запретили, чтобы фэйсами разукрашенными не светить?

— А это, тогда как называется? — указала я на экран телефона, где на бесконечном повторе продолжало крутиться видео.

— А когда Басов и Аммо взрослых слушали? Один сплошной протест. За это по ним все и тащатся.

— Кроме меня.

— Кроме тебя, — фыркнула Дина, — пока что.

И подмигнула мне. И по моему позвоночнику тут же медленно поползли мурашки…

Вероника

Понедельник — день тяжёлый.

Но я стараюсь смотреть на мир с оптимизмом и широко открытыми глазами. И пусть на улице ветрено и уже не так тепло, но столбик термометра упорно ползёт вверх, давая возможность выходить из дома лишь в лёгкой ветровке, позабыв напрочь о том, что там, где я жила раньше, в это время года уже давно ночью были заморозки и даже выпадал первый снег.

А здесь хорошо!

И где-то там, за сотнями метров городской застройки шумит море. Пенится. Манит. Однажды я в нём искупаюсь. Тогда, когда мама не будет тенью стоять над душой, запрещая «позорится» перед честным народом в купальнике. Тогда, когда она не будет пугать меня страшной смертью от утопления в пучине морской.