Онлайн книга «Спорим, тебе понравится?»
|
— Мы ведь оба об этом пожалеем, Истома… — Плевать! Разряд молнии. Ток по венам. Искры на кончиках пальцев. И наконец-то наши губы тонут друг в друге. Снова… Глава 37 — Красная линия Вероника Это даже не поцелуй. Это взрыв! Термоядерный, сносящий всё на своём пути и превращающий в пыль, но такой, чёрт возьми, прекрасный, что теперь слёзы из моих глаз текут уже от эйфории. Она накатывает каждый раз, когда язык Басова врывается в мой рот. Так сладко! И внутри меня снова расцветает буйным цветом райский сад, по которому неистово начинают порхать опьянённые счастьем бабочки, кажется, даже повизгивая от экстаза. Он вновь держит меня в руках! Я снова ему нужна! Да! — Вы едете? — врывается в наш идеальный мир голос таксиста. Я протестующе стону из-за того, что Ярослав на мгновение отрывается от меня. — Свободен! — рычит он, а затем подхватывает меня под задницу и несёт куда-то, снова врываясь ураганом в мой рот. На периферии сознания улавливаю звук снятого с сигнализации автомобиля, а уже через мгновение меня закидывают на кожаные сидения. На секунду трезвею, понимая, что мы под откос несёмся куда-то не туда на полной скорости, но тут же забиваю на всё, когда сильное и поджарое тело опускается на меня. Рука рвёт моё колено вверх, и мы жарко стыкуемся. В голове одним махом гремит залп разноцветных фейерверков, а затем я впадаю в блаженную, сводящую с ума негу. И только тело сладко тянет и мелко трясёт. Бедра против моей воли взлетают вверх. Раз — и искры из глаз. Топ прочь, и я охаю, откидывая голову назад. — Ты спятила, Истома? Без белья… — А-ха…, — закатываю глаза от кайфа, чувствуя его укусы. Везде! — Как теперь тормозить? — пуговица на моих шортах рвётся из петли. — Не надо тормозить, — бормочу я сама не зная о чём, — только держи меня крепче. — Глупая, — его зубы врезаются в мою шею, а следом и язык проходится по месту укуса, — глупая Истома, маленькая… наивная… — Твоя? — Моя, — последние лампочки перегорают, пробки с диким треском вышибает, и мы погружаемся на тёмное дно наших запретных чувств. Он — враг номер один для моей матери. Я — предательница своего самого родного человека. Но мне так плевать на все эти пустые условности. Совершенно! Я хочу, чтобы его руки продолжали закладывать динамит на моей выдержке, трогая меня везде, где только можно и нельзя. И вот наконец-то Басов поджигает фитили и с восторгом смотрит, как меня разрывает на части. — Я хочу тебя, — рычит он мне на ухо, а я в полубреду от перевозбуждения и любви не понимаю, что именно он ждёт от меня. Я готова соглашаться с любыми его желаниями и требованиями, потому что мозги мои давно вскипели и безнадёжно вытекли лужицей сахарного сиропа к его ногам. Безумная! И сейчас я лишь, с гудящим за рёбрами сердцем, стыдливо прикрыв обнажённую грудь руками, покорно смотрю на то, как Басов достаёт из заднего кармана квадратный фольгированный пакетик и с дьявольской улыбкой на губах расстёгивает ремень на своих джинсах. Боже, неужели я сделаю это вот так — на заднем сидении его автомобиля? Я дура? Я дура! — Яр, — дрожащим шёпотом произношу я, а мне и хочется, и колется. Потому что я люблю этого парня и боюсь сказать ему «нет», прежде чем мы переступим через красную линию. А вдруг я его снова разочарую? Так же, как и свою мать… |