Книга У тебя нет выбора, страница 53 – Даша Коэн

Вот так. Написал он, а стыдно было мне.

Макс же до сих пор не мог постичь, что сделал что-то не так...

Настя

Я же предпочла просто вынести все это дерьмо за скобки и банально выспаться. Утро вечера в конце концов всегда мудренее. Да и я на все праздники взяла полные смены, дабы побольше заработать денег для себя и отца. Это была моя жизнь, и я не собиралась кроить ее так, чтобы кому-то было приятно.

Кому-то, но не мне!

Вот так, под играющую где-то на верхних этажах общежития музыку и под громкие разговоры какой-то развеселой компании под окнами, я и уснула, предварительно переведя свой телефон в беззвучный режим.

Но, кажется, почти тут же вздрогнула и проснулась, потому что кто-то, не жалея сил, пытался выломать дверь в мою комнату. И орал! Орал так, что у меня едва сердце из груди от страха не выпрыгнуло.

— Настя! Открой мне! Открой немедленно! Сейчас же!

— Макс? — охнула я, накинула на короткую пижамку халат и ринулась ему открывать, переживая в первую очередь за то, что с парнем что-то приключилось. Что-то ужасное.

А там картина маслом.

Харитонов. Стоял, пошатывался. Скалился, словно безумный. На скуле алея кровоподтек. Губа разбитая. Костяшки в мясо. Икнул. Отдал мне залихватски под козырек и пьяно выдал:

— Привет, Настюль. А вот и я!

Жесть!

— Ты ведь не пьешь, Макс.

— Я раскодировался, — заржал парень, но не весело. А истерично, будто бы его внутренне гнуло и ломало.

— Какого черта? — зарычала я тихо, озираясь по сторонам. — И как ты в такой час и в таком виде в общагу женскую вообще попал?

— Я Гудвин — добрый волшебник. Немного побузили с парнями. Ну, ты чего, Настя? — и снова захохотал. — Пустишь или тут будем лясы точить?

Я с сомнением на него поглядела, но все же кивнула, сразу же отправляясь ставить чайник. Этому синеботу явно нужна была кружка забористого кипятка и крутой заварки.

Какое-то время Харитонов молча сидел на табуретке. Следил неотступно за каждым моим движением воспаленными глазами. Потом, игнорируя поданный ему чай, достал из внутреннего кармана своей джинсовки початую бутылку какой-то коричневой бурды и всадил в себя несколько жадных глотков.

Потянулся, выхватил из вазочки печенье и занюхал им свою дозу.

А затем улыбнулся мне криво и покачал головой.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Куклина? Просто пиздец, как люблю. Два года по тебе с ума сходил. Как увидел и все — пропал. В хлам! А потом чуть душу не отдал от счастья, когда ты согласилась со мной встречаться.

Я кивнула, все еще стоя перед ним и глядя на него с осуждением.

Он ведь знал, что я после смены. Уставшая, как собака. И завтра мне снова было с утра ехать в ресторан. Но он приперся ко мне, несмотря ни на что, и явно не собирался никуда уходить. Этот факт бесил меня больше всего.

И уже даже было неважно, что еще он мне скажет.

Ну и как бы зря, потому что Харитонов торопился из всех сил пробить дно. Причем эпически!

— А еще ты должна знать, что я все для тебя сделаю. Понимаешь? Все! И все тебе прощу! Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, Настя. В жизни всякое же бывает, да? Люди порой ошибаются. Сделают что-то, а потом жалеют страшно. Или, наоборот, не делают и локти себе кусают, Настя! Все так же и есть, как я говорю, да?

— Макс, давай мы завтра с тобой об этом поговорим.