Книга У тебя нет выбора, страница 210 – Даша Коэн

Что же до остального?

Ну, этот мир полон дерьма. И оно с нами случается. Даже с такими, как я, у которых есть все, о чем только можно мечтать: безграничная власть и бездонный запас бабла.

— У меня для тебя есть кое-что, — прошептал я жене, в полумраке детской, стискивая малюсенький кулачок дочери.

— Что? — встрепенулась Настя.

— Подарок.

— Зачем же…? — будто бы смутилась она. — Я и так вся в подарках, Сереж.

— Не вся…

Я взял ее за руку и настойчиво потянул из комнаты. Ее тонкие пальцы были ледяными.

— Это срочно? Может быть, завтра. Я сегодня что-то так устала.

— Я не украду у тебя много времени, — криво улыбнулся я, видя, как недовольно поджала губы Настя. Как выдохнула раздраженно, вжимая голову в плечи. Но уступила мне.

— Ладно.

Кивнула. Устало растянула губы, выдавливая из себя благодарный вид. Но я читал ее как открытую книгу. Ее потухший, абсолютно пустой взгляд лучше любых слов говорил мне, насколько я дорог этой девушке. Но я упрямо пер вперед, хоть и знал, что в конце этого пути нас ждет обрыв.

Резкий. Болезненный. Необходимый.

Я отступил Насте за спину и достал из кармана атласную черную ленту. Повязал ей на глаза, а затем переплел наши пальцы и повел жену за собой. Она усмехнулась и осторожно дотронулась до повязки.

— Я так понимаю, что спрашивать, куда ты меня ведешь, не имеет смысла, да?

— Да, — прошел я в лифт, нажал на кнопку, а затем подхватил жену на руки, тут же утыкаясь носом в ее лебединую шею. Вдохнул ее аромат полными легкими и моментально словил приход.

Навязно!

Но вместе с тем мне стало физически плохо. На разрыв аорты просто. И я стиснул ее еще сильнее, пытаясь надышаться и напитаться этим мгновением. Этой иллюзией, где можно еще вообразить себе, что она принадлежит мне.

И что я ей нужен.

Что ее руки по доброй воле перебирают волоски на моем затылке, чуть царапая кожу и запуская по ней бесчисленные волны восхитительных мурашек.

Кайф...

И сердце заколотилось в груди так громко. И так гулко. Наверное, она чувствовала это — мою уязвимость. Но мне было уже плевать. Я перес от каждого мгновения рядом с ней, перекатывал на языке все оттенки нашего настоящего и отказывался смотреть безобразной правде в лицо.

Лифт коротко звякнул, давая понять, что мы достигли места назначения — подземного паркинга.

Я вынес жену из металлической кабины на руках, а поставил на ноги в трех метрах от своего подарка. И только тогда потянул повязку с ее глаз.

— Сереж...

Настя глянула на меня вопросительно. А я жрал ее реакции и задыхался.

Потому что она была разочарована. Абсолютно точно. Эта неприлично дорогая машина с алым бантом на крыше, точно так же как и я, ей никуда не уперлась. Но она упрямо тянула губы в послушной, давно набившей мне кровавую оскомину улыбке, и подошла ближе, раболепно выдавая «правильную» реакцию:

— Bay!

Не знаю почему, но у меня перед глазами вдруг промелькнула картинка из моего детства. Я, такой весь окрыленный надеждой на взаимность, притаранил матери поделку из склеенных спичек в виде домика. Я мастерил ее два месяца. Криво-косо, но сам. Она тоже тогда потыкала что-то из этой же оперы. Типа как: «вот это да, сынок!».

А уже на следующий день я обнаружил свой подарок в мусорном ведре.

— Какая она красивая, Сережа, — провела пальцами по блестящему боку автомобиля Настя. — А что это за марка?