Книга Геката. Умереть, чтобы жить, страница 178 – Марина Альте

Анджей кипит от злости. Жизнь вампира и впредь была для него ужасна, а теперь стала совсем невыносима. Раньше, впервые годы своей жизни это все было даже забавно, в какой-то мере, но сейчас, это все становилось слишком жутко. Он, жажда, кровь…

Алан разглядывает лицо сына и подходит так близко, что парень дрожит от желания разорвать его на куски. На ладони старика кровавое пятно, что осталось от лица девушки. Анджей чувствует ее запах, но старается контролировать разум. Если сейчас он снова поддастся искушению, то не простит себе этого никогда. Но Алан настойчиво сует запачканную кровью руку сыну в лицо:

— От своей природы сложно отказаться. Мир жесток, но побеждают сильнейшие…

— Ты не сильнейший! — гремит голос Анджея, и он с такой силой отталкивает отца, что тот отлетает к куче трупов и, приземлившись на ноги, медленно поднимает взгляд на сына, — Ты не понимаешь что делаешь! Открыв Псаах, ты выпустишь всю темную силу на свободу, и тогда миру придет конец!

Крик парня заставляет вампиров замереть на месте, всех, кроме Алана, по его лицу вампиры понимают, что старик знает, на что идет ради своего спасения.

— Миру людей возможно да, — ехидный тон отца поселил в сердце Анджея ненависть и тот морщится, словно от душевной бол, — Наш же мир, Анджей, будет править вечно…. Геката, — улыбается Алан и не отводит взгляда от сына, — Она даст нам огромную силу…

Анджей окинул вампиров беглым взглядом, и остановился на одном единственном лице, ожидая, что в ее глазах появится хоть капля понимания, вед когда то сестра верила ему. И, стараясь оправдать ее надежды, он ни когда прежде ее не подводил, но Алла была непреступна. Ее карие глаза блестели злобой и презрением, как если бы он был самым далеким для нее существом на всем белом свете. Теперь же вампирша была преданна своему отцу, по приказу которого сделает все, что бы открыть Псаах. Возможно, эта преданность страшнее и была самым опасным оружием, даже опаснее тех врат, за которыми томилась Геката.

Алан усмехнулся:

— И к тому же, сын мой, помнится мне ты и сам предлагал открыть Псаах…

Анджей с трудом заглотил ком отвращения.

— В древних писаниях не было и слова, что открыв врата, мы откроем дверь всему умершему злу!

Он даже и представить не мог, как ошибался тогда, когда принял Псаах за решение. Много лет назад, когда впервые предложил отцу это решение, и совсем недавно, пытаясь защитить Эмили от смерти. Теперь же, когда он узнал правду треугольника смерти, он винил себя в том, что когда то наткнулся на древние рукописи ведьм.

Анджей с нетерпением ждал когда отец произнесет хоть слово. Но его молчание затянулось. Алан разглядывал лицо сына с подозрением и даже насмешкой, словно бы боль, которую испытывал Анджей была предметом очередной насмешки, но когда отец шагнул в его сторону, в глазах старика проступило гнетущее сожаление:

— Ты Анджей… — старик положил ладонь на его лицо, и продолжил, — Ты и есть мертвое зло!

От слов вампира, Анджей, словно потеряв голову, вновь почувствовал в себе звериный голод. Ему даже пришлось зажмуриться, что бы прекратить подступающую к глотке боль. С трудом удержав вампирские желание, Анджей распахнул глаза, но лес вокруг него был тих и пуст. Вампиры словно бы растворились в воздухе, и только кучка трупов рядом с ним напоминали, что все происходящие было реальным.