Книга Геката. Умереть, чтобы жить, страница 146 – Марина Альте

— Сегодня, — начал Алан провозглашающим голосом, когда вдоволь насытился мучениями приемного сына, — Ведьмы свяжут себя в круг. Достаточно смерти одной ведьмы, что бы все шестеро умерли и открыли один из сектора темного круга.

Анджей панически разглядывал пол, в надежде, что через некоторое время ему удастся бежать от своей семейки и предупредить ведьм об опасности. Возможно, сегодня ему опять придется голодать, но мысль о человеческих жертвах вызывала в нем волну отвращения.

— Сегодня, дети мои, начнется новая эра, править которой… будем мы! Вампиры! — Алан вскинул руки к потолку.

На его лице сияющая радость. Ему было чем обрадовать себя, хотя бы тем, что через несколько часов он сможет утолить жажду. Он уже предвкушал вкус и аромат человеческой крови. От этого аппетит разыгрался, а желудок сжался от голода.

Алан затих, опустив руки. Он смотрел на каждого из своих детей с таким неизгладимым восторгом, что дыхание вампиров застревало в глотке.

Анджей, сверкая глазами, видел, как лицо отца становится зловещим, словно бы сам дьявол пробуждался в его старом теле, смерть которого остановилась много сотен лет назад.

Вампиры за его спиной молчали. Ни кто из них не верил до конца в писании Псааха. Многие даже думали, что его создали, что бы запутать таких, как они — искателей Гекаты. Но сам Анджей был полностью уверен, что создав треугольник смерти, можно пробудить Гекату, вытащив ее из заключения загробного мира и просить у нее снять древнее проклятье. Вот только он искал его не затем, что бы Алан убил его любовь!

В душу парня закрался страх и чувства безысходности. Он продолжал думать о круге, о ведьмах, об Эмили. Скоро они придут на Догомысское кладбище и свяжут свои силы воедино, а потом…. Алан и его семейка убьют их, принося жертвоприношения треугольнику смерти.

Не выдержав напряжения Анджей, вылетел из открытых настежь дверей в ночную тьму. Теперь, когда он уже был предателем в глазах семьи, ему уже не было страшно, или жалко. Он знал, за что борется. За Эмили. За ее жизнь. За его любовь к смертной девчонке!

— Отец! — вдруг вскочил Беримир, смотря в спину Анджея.

Силуэт брата, облаченный в темные джинсы и белую рубашку, уже растворяется во тьме густого леса.

— Нет, сын! — останавливает Беримира Алан, вскидывая руку, и парень пыхтит, смотря на отца с долей непонимания, — Пусть идет…

— Но он…

— Он все сделает так, как нам надо, Беримир.

Алан смотрит на детей с усмешкой, которая заставляет вампиров покрываться ледяными мурашками, а потом поворачивается лицом к ночному лесу. Темные кроны деревьев чуть шевелятся на свежем ветерке. Анджей еще долю секунды был виден его вампирскому зрению, но в мгновение исчез, скрываясь за стволами многолетних деревьев.

В сумеречном лесу становилось холодно. Изо рта, вырывалась струйка пара, которая была редкостью для этих мест, в такое время года.

Старое Догомысское кладбище, как и прежде, встретило ведьм упавшими крестами и травой, все еще измазанные черной сажей от того взрыва, что устроила Эмили, убивая нежить. И даже после всех дождей, которые словно бы заливали землю, чернота напоминала девушке о ее силе, которая до сих пор вселяла страх.

Она свято верила, что ей просто необходимо взять под контроль эту неуправляемую силу, но, сегодня, повстречавшись лицом к лицу с той ее стороной, стороной зла, она буквально вкусила всю ее мощь, и теперь, управлять этой силой стало как, ни когда сложно.