Книга Геката. Умереть, чтобы жить, страница 101 – Марина Альте

— Я монстр! — свистит ее голос сквозь зажатые зубы.

Она ненавидит себя и презирает. Эту силу, эту реальность, само свое существование. Это причиняет ей боль, но она уже не старается бежать от этого, ведь от этого не скрыться.

Холодные стены некогда родной комнаты уже не греют. Воспоминания испарились в слое штукатурки и мрамора. Изысканность и вычурность, с которым обставлена комната, потеряли всякий смысл и прежний лоск. Все, в этом доме, начиная от деревянной двери и заканчивая дымоходом на блестящей крыше, кажется лишенным жизни и уюта. В прозрачном окне вечер, завершает свою симфонию трелью птиц и ярким розовым облаком, от скрывшегося за ветви старого леса солнца. По дороге бежит опавшая листва, подгоняемая свежим ветром с запахом морского бриза.

Анджей туго втягивает приятный аромат и глядит в окно поверх темнеющих крыш соседских особняков и старых халуп.

— Если ты пришла отчитывать меня, то проваливай, — негромко заявил Анджей.

Ее желание остаться незамеченной смешило парня. Он, вампир, обладающий ясным зрением, звериным обонянием и слухом не мог пропустить ее появление в длинном коридоре отцовского дома. Он слышал даже то, как нервно она дышала, взлетая вверх по ступенькам ощущая запах своего брата.

Тишина за его спиной подсказывала вампиру, что он был прав. Чего еще ожидать от вампирши, которая по вине собственного брата упустила возможность убить Гекату и разрушить древнее проклятие?

Анджей покрутил в руках стакан с крепким виски. Кубики льда игриво звякнули о стенки хрусталя.

— Труп, на который я наткнулся вчера, выгладил очень аппетитным, — вдруг сказал парень таким холодным голосом, что Алла фыркнула, — Если вы и впредь будете оставлять за собой обескровленные тела, люди могут нас вычислить.

Он не спеша допивает алкоголь и ставит стакан на подоконник:

— Не думаю, что это понравится Алану…

Их отец, хоть и был самый ненасытный, он был предусмотрителен и внимателен к подобным вещам. Охотился только на рыбаков, или заплутавших туристов, смерть которых тщательно маскировал. Он считал это правильным, ведь скитания, были для него настоящим мучением.

Алла, наконец, ожила и шагнула ближе:

— Брось Анджей, — изящная ручка обвила брата за шею и опустилась на плечо, выписывая ровные круги, — Людишки — всего лишь пища. Трупы — объедки…. Да кому это интересно!?

Неожиданно ее жесткие пальцы с такой силой сдавили его плечо, а острые наманикюренные ноготки впились в твердую кожу, что ему пришлось сморщиться, что бы, не вскрикнуть от боли, но Алла, словно не замечая этого, вытянула грациозную шею, и между их лицами осталось предельно короткое расстояние.

— Ах да! — голос сестры стал злобным и беспощадным, — Я знаю, кому так важна человеческая жизнь!

Анджей упорно сопротивлялся напором ее тонких, но крепких рук.

— Вот уж бы не подумала, братец, что какая-то девчонка, мешок с кровью!.. встанет между нами, — сквозь сжатые зубы проговаривала Алла и сильнее стискивала пальцы, вонзая ногти в плечо брата, — Даже не представляю, что большое расстроит отца. Пара трупов, или предательства сына…

Анджей фыркнул, и Алла со злобным оскалом отошла назад, обтирая свои окровавленные в братской крови пальцы о белоснежную салфетку. В эти секунды она не чувствовала ровным счетом ни чего, что могло бы роднить ее с этим вампиром. То, что произошло ночью на кладбище, заставило ее по-новому посмотреть на их крепкие узы, за которые она цеплялась все это время.