Книга Лис. Тени моего сердца, страница 12 – Марина Альте

— Досмотр окончен, — чеканю я ему прямо в ухо, пока он пытается осознать, как превратился в неподвижный элемент интерьера. — Вы задержаны по статье 318 УК РФ — применение насилия в отношении представителя власти.

Крепко держу за наручники, второй рукой хватаю за плечо, поднимая со стола. Он поддаётся — иначе я бы эту тушу и на миллиметр не сдвинула.

— Что, стриптиз пришёлся по вкусу? — кривится он в самодовольной усмешке и подмигивает так, будто мы старые собутыльники. — Повторим, а?

— Свой стриптиз покажешь в камере! Там ценителей — хоть отбавляй!

Вывожу его из кабинета, вручаю охране и, бросив на ходу:

— Пакуйте красавца!

Ах, если бы я тогда знала, во что выльется мне этот арестант…

— Ася —

— И что мы ему предъявим?

Бросаю взгляд на Васю, который встал рядом и отхлёбывает кофе из кружки, что в жизни не видела губки. Страшное зрелище. Но ему наплевать.

Васю не назвать педантом, он достаточно просто и безвкусно одевается, чаще всего по гражданке: в потёртых джинсах, мятой рубашке. С кипишем из каштановых кудрей на голове, с безумными ярко зелёными глазами и вечно дурашливой насмешкой, которая обычно поднимает настроение, но не сегодня.

— Надо найти хоть что-нибудь…— выдыхаю я, и звучит это так уныло, что даже мне противно.

Вася усмехается, не отрывая глаз от амбала в «аквариуме». Тот сидит, закованный в наручники, голова задрана к потолку, глаза прикрыты. Но даже в этой позе пленного гладиатора от него веет такой мощью, будто он может взорвать эту хлипкую перегородку одним взглядом.

— Что-нибудь,— фыркает за моей спиной Виталя.— Очень утешительно! Прямо план на века!

И я его понимаю. Если полковнику не скормить хоть одно веское доказательство, этого типа отпустят моментально, не дожидаясь даже формальных сорока восьми часов.

Какая гадость!

А я-то была уверена, что та белобрысая девица меня дождётся. Что удастся уговорить её поехать со мной и дать показания. Но нет! Она смылась. И это двойная, нет, тройная гадость!

— Ты хоть что-то у той девушки вытянула?— спрашивает Виталя.

Оборачиваюсь. Нервы расшатаны в хлам, и напарник видит это не только по моему лицу. Он чувствует кожей, поэтому сразу смягчает голос:

— Понял, понял!

И тут же утыкается в монитор, застучав по клавиатуре так, будто отбивает морзянку по моей нервной системе.

Виталя — гений цифрового фронта, хоть и выглядит как будто бывший гопник, заблудившийся в IT-дебрях. Внешность у него — нечто среднее между закалённым гулякой и тем, кто только что вышел из подворотни с философским взглядом на жизнь. Даже полицейская форма на нём не играет по правилам: кажется, будто он не получил её по распределению, а выиграл в сомнительном споре у настоящего офицера. Может, поэтому Зотов и запретил ему щеголять в мундире? С его аурой. Это противопоказано! Так что нашего старшего лейтенанта — Виталия, чаще встретишь в обычных джинсах, да в просторной толстовке — его боевом кэжуале.

Волосы светлые, коротко стрижены, лицо — немного пухловатое, с картой шрамов из подростковых приключений. Глаза — тёмные, будто две угольные бусинки, а выражение лица вечно говорит: «Я уже всё видел, и мне это жутко не нравится». На фоне улыбчивого, солнечного младшего лейтенанта Васи он выглядит как живая туча в ясный день — диссонанс заряженный, но колоритный!