Книга Лис. Тени моего сердца, страница 103 – Марина Альте

Я зарылся лицом в её волосы и выдавил хрипом, собрав остатки воли в кулак:

— Ты… только моя…

И это та самая, мать её, точка невозврата.

— Ася —

Всё, я умираю! Официально! Можно вызывать катафалк и заказывать оркестр!

Умираю от стыда, от осознания того, как позорно и быстро я сдалась. Эта ночь не просто всколыхнула всё внутри — она меня выпотрошила. Вывернула наизнанку, перемешала кишки с чувствами и грубо затолкнула обратно.

Смотрю на своё отражение в зеркале ванной: внешне всё та же Ася, те же черты лица, те же растрёпанные волосы. А внутри… руины. Ни одной целой опоры. Весь мой «железный» стержень сломан, разгромлен, растоптан его заразой, которой он заразил мои правильные мысли!

Вцепляюсь в края раковины так, что белеют костяшки. Тело предательски отзывается на каждое воспоминание об этой близости. Ощущаю на коже фантомное давление его огромных ладоней, жар его дыхания на шее.

Нет! Называть это «близостью» — верх наивности. Это был не секс вовсе! Он меня просто трахнул. Нагло, развязно, по-хозяйски, не оставив мне ни единого шанса на сопротивление. Как будто я не человек, не офицер полиции, а его законная добыча.

И самое страшное, самое унизительное… мне понравилось!

Ужас ледяной волной накрывает мысли. Какая же я дура! Как я теперь буду смотреть в глаза коллегам? Как буду подписывать рапорты? Внутри меня теперь живёт этот одуряющий аромат его кожи и хриплый рокот голоса, от которого до сих пор вибрирует всё внизу живота. Я превратилась в стонущий комок желания в руках того, кого должна была арестовать.

Надо прийти в себя! И желательно быстрее! Планирую так: душ, одежда, побег. Хотя можно было бы и без душа — сигануть в окно и умчаться, не оглядываясь, но показать себя слабой перед этим Гладиатором я просто не могу. Дождалась, пока он выйдет на террасу, и, стараясь не бежать, а «гордо удалиться», смылась в ванную. Не трусливо, конечно, нисколько!

Пока он там за стеклом точит лясы по телефону, щедро пересыпая речь сплошным матом и смоля как паровоз, у меня есть жалкие крохи времени.

Захожу в душевую кабину. Включаю воду на полную. Обжигающе горячие струи бьют в спину, а мне хочется ещё горячее. Свариться бы к чёртовой матери! Потому что в душé… о-о-о… её словно уже варят в кипятке в том самом дьявольском котле, который точно заготовлен для таких оперов-предателей, как я!

Я тру кожу одноразовой мочалкой, которую горничные положили вместе с гелями для душа, словно знали, что мне предстоять отмываться от этого позора! Тру до красноты, до боли, пытаясь содрать с себя его запах, его прикосновения, само ощущение его власти надо мной. Но картинки издевательски всплывают перед глазами: его руки, его губы, то, как я выгибалась под ним, забыв про правила приличия. Какая же я дрянь!

В ушах до сих пор стоят собственные грешные стоны — громкие, бесстыдные, такие, что их наверняка слышали все постояльцы этого отеля, ревнивая девчонка на ресепшене и, кажется, даже обитатели ближайшей галактики!

Интересно, если я по пути загляну в церковь, меня ещё удастся отмыть? Или священник, едва завидев меня, учует этот дух грехопадения и погонит прочь ссаной тряпкой?

Несмотря на то, что по телу всё еще бегает предательская дрожь, оперский мозг включился на полную мощность. Информация, добытая такой... сомнительной ценой, начала кристаллизоваться в чёткую и пугающую картину.