Книга Убить любой ценой, страница 73 – Марина Серова

Преображенский наморщил лоб.

— Клумб там не было, скорее всего — кустарник. Да, точно, кустарник, — ответил он.

— Так получается, что тот, кто сначала подслушивал вас, а потом убежал, находился в кустарнике? — уточнила я.

— Ну, получается, что так, — кивнул Преображенский.

— И что было дальше? — спросила я.

— Ну, Владислав сделал мне знак, чтобы я замолчал, а потом он решил догнать этого человека и бросился за ним, — ответил Преображенский.

— Бросился за ним, продираясь сквозь кусты? — уточнила я.

— Ну… да. А что?

— Да нет, ничего. Скажите, а в какую сторону побежал Владислав? — задала я следующий вопрос.

— Так я этого не видел. Сразу за кустами росли большие деревья, они скрывали весь обзор. Я просто стоял на месте и ждал, — ответил Илларион.

— Значит, вы не видели того человека, который вас подслушивал, так?

— Не видел.

— Ладно. Скажите, а как долго отсутствовал Владислав? — спросила я.

— Да я же не засекал время! — с раздражением воскликнул Преображенский. — Я стоял и ждал Владислава. Потом он вернулся и сообщил, что не догнал. Ну, я могу предположить, сколько времени прошло, где-то минут семь, но это не точно.

— Теперь еще один вопрос. Вы сказали, что когда в вас кто-то выстрелил, вы упали, потом поднялись и дошли до двери. А я помню, что вы упали тогда, когда уже дошли до двери и открыли ее. Так как же было на самом деле? Вы упали еще в комнате или же почти в коридоре, у двери? — спросила я.

— Вот опять вы… я не помню, как я дошел до коридора. Наверное, я дошел чисто автоматически, не осознавая, что я делаю, не понимая своих действий. Скорее всего, я действительно упал сначала в комнате, а потом смог встать, добраться до коридора и там упасть еще раз. Вот только так я могу ответить на ваш вопрос, — сказал Преображенский.

— Ну хорошо. Больше у меня нет к вам вопросов. Отдыхайте и поправляйтесь, — сказала я и направилась к выходу.

Но, как только я взялась за ручку двери, она сама открылась, и на пороге показалась Елизавета Аркадьевна.

— О, Татьяна? — удивленно проговорила она.

— Да, мне необходимо было выяснить у Иллариона Геннадьевича некоторые вопросы, которые касаются покушения на него, — объяснила я.

— Это ужасно! — Елизавета нервно заломила руки. — Так вы уже нашли преступника? — спросила она.

— Пока еще нет, Елизавета Аркадьевна. Я же сказала, что я пришла прояснить эту ситуацию, узнать подробности, с тем чтобы найти того, кто выстрелил в Иллариона Геннадьевича, — сказала я.

— Ну и как?

— Кое-что начинает проясняться, — уклончиво ответила я.

— Но его имя вы еще не можете назвать? — допытывалась Елизавета.

— Пока не могу.

— Не можете потому, что не уверены, или потому, что не хотите спугнуть? — не отставала Свирестельникова.

— И то, и другое, Елизавета Аркадьевна, — сказала я, только чтобы отвязаться от нее.

— А я пришла, чтобы узнать, как себя чувствует Илларион Геннадьевич, — сказала Елизавета.

— Спасибо, Елизавета Аркадьевна, но все еще неважно, — поморщившись, ответил Преображенский.

— Тогда, может быть, принести вам ужин в комнату? — спросила Елизавета. — Я распоряжусь.

— Нет, пожалуй, не стоит. Я попробую спуститься, — снова страдальческим голосом проговорил Преображенский.

— Елизавета Аркадьевна, — я взяла женщину под руку, — давайте мы с вами сейчас оставим Иллариона Геннадьевича отдыхать, а сами пройдем в кабинет вашего мужа и там побеседуем.